Сон разума или бодрствование дремучести?

В частности, предлагается не считать правонарушением причинение медработником вреда здоровью пациента либо нарушение нормативных предписаний и (или) должностных инструкций при оказании экстренной или неотложной медицинской помощи для устранения непосредственной опасности, угрожающей жизни или здоровью, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и причиненный вред был менее значительным, чем предотвращенный.

Риск признается обоснованным при наличии совокупности следующих условий: указанная цель не могла быть достигнута действиями, исключающими вероятностную возможность причинения пациенту вреда; медпомощь оказывалась, исходя из приоритета интересов пациента в соответствии с квалификацией специалиста; ожидаемая польза превышала возможный риск причинения вреда; медицинская помощь осуществлялась на плановой основе, с учетом профессиональных требований и должностных инструкций, принципов (положений) доказательной медицины, учитывались особенности индивидуального состояния пациента, им или его законным представителем было дано добровольное информированное согласие.

Нацмедпалата сформулировала понятие обоснованного риска для врача

При наличии состояния крайней необходимости не является правонарушением причинение медицинским работником вреда здоровью пациента либо нарушение нормативных предписаний и (или) должностных инструкций при оказании экстренной или неотложной медицинской помощи для устранения непосредственной опасности, угрожающей жизни или здоровью пациента, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и причиненный вред являлся менее значительным, чем предотвращенный вред.

Медицинские работники должны иметь законодательно закрепленное право на обоснованный риск

«Медицинское сообщество также настаивает на исключении из закона формулировки «медицинские услуги», и возвращению исключительно к термину «медицинская помощь», — подчеркнула руководитель юридической службы НМП Лилия Айдарова.

Ну, последнее утверждение — это сродни высказываниям Шарикова, тут кагбэ добавить нечего, всё на виду.

А по сабжу…

Ничего, что врач рискует не собственным здоровьем и жизнью? А в лучшем случае — свободой?

Ничего, что объектом риска врача является здоровье и жизнь пациента?

Ничего, что риск врача не сопоставим с риском пациента?

Только два предположения в связи с приведенными инициативами могут возникнуть.

Первое: инициаторы — передовики не по возрасту нестандартного мышления.

Второе: инициаторы — пионеры халатности.

Ну, право, взрослые люди, не измученные нарзаном, с обычным мышлением, средним соображением и традиционной логикой, даже без излишне верхнего образования, как минимум, задумаются, что является объектом правовой защиты со стороны государства.

И не искаженное излишествами, профессиональной деформацией и корпоративной логикой сознание подскажет — здоровье человека.

В миру — первостепенное нематериальное благо.

Принадлежащее человеку — и только ему — от рождения и до самого конца.

Непередаваемое и не уступаемое — ни брату, ни свату, ни государству, ни врачу.

А в предлагаемых инициативах объектом правовой защиты является … медицинская деятельность!

Нет, не так: не собственно медицинская деятельность, а священное право врача на ритуальное убийство.

Тьфу: неосторожное причинение смерти (ну, или увечья) в состоянии самой крайней необходимости и еще более самого обоснованного риска.

Такая вот индульгенция на отстрел врачами пациентов — влет, на взлете и на подлете, стаями и поодиночке — вне зависимости от породы и оперения.

Это то же самое, как подписывать информированное добровольное согласие на входе в клинику: вошел — значит, согласен.

И уже не важно, на что, насколько и согласен ли в действительности: подписал — все, продал душу и тело. А врач затвердил это действо своей подписью.

Думаю, такая инициатива все же не пройдет.

Вот будь оно все сведено только к врачебной индульгенции вместо медицинской лицензии, просквозило бы через бешеный принтер со свистом.

Но инициаторы замахнулись на святое — на нормативные предписания и должностные инструкции, которые врач при расправе с корчащейся тушкой пациента вправе нарушить.

Никогда! Этому не бывать!

Полное собрание административных указявок, приказов и предписаний — это столп, краеугольный камень, символ веры нынешней силы вертикали.

И будь там хоть что — порешат охалаченные не охалаченных по горизонтали или не порешат, всех, через одного или в шахматном порядке — для здравоохранения, государства, бюрократии это сугубо фиолетово.

А вот расшатывать первоосновы — ни-ни!

Бред свидетелей Ларька медицинского мог бы даже дойти до первого слушания, не сочетайся он с посягательством на святыни нормативки животворящей.

И потому можно спать спокойно.

Мне стыдно, что у меня такой же диплом, как у этого урода в должности регионального министра

«У нас никто больше другими болезнями не болеет, сердечники и гипертоники резко выздоровели, руки/ноги больше не ломаем».

По мнению Маркова, Росздравнадзору надо проверять не больницу, а Министерство здравоохранения, которое приказало в двухдневный срок развернуть 185 коек для больных коронавирусом. Именно из-за этого пришлось закрыть реанимацию, хирургию и другие отделения, считает врач. Теперь за экстренной медицинской помощью жителям придется ехать 70 км.

«Не за таких врачей должно быть стыдно, а за систему». Как Минздрав и жители отреагировали на рассказ пензенского врача о проблемах больницы

Врио министра здравоохранения Пензенской области прокомментировал заявление каменского врача

Но он не прав в том, что вынес свое мнение на такую широкую публику, не обсудив с коллективом. Есть же и другие точки зрения. Надо при принятии решения выслушивать все точки зрения.

Каждый имеет право высказать свое мнение, в том числе в СМИ. И чем грамотнее специалист, тем больше вопросов у него возникает по тому или иному направлению деятельности. Но насколько объективны эти высказывания в СМИ, должны решать комиссии. По всем изложенным фактам сейчас проводится проверка Росздравнадзора. Не имея ее результатов, делать какие-либо выводы преждевременно.

Лучше бы рот не открывал.

Оказывается, доктор-реаниматолог все врет.

Люди в больнице от ковида не умирают. Умерло от него с марта только двое — с тяжелой сопутствующей соматической патологией. Остальные — видимо, без оной — умирали без записи о ковиде. Значит ли это, что без ковида?

Лекарства нужные ни сами пациенты и их родственники не покупают, ни сердобольные врачи. А раз не закладывает оных, значит — навет. Значит ли это, что фактов не было, лекарств хватает, всего в избытке?

Койки перепрофилировали под красную зону так, как нужно — из окна областного министерства виднее, что нужно в масштабах области. Вон, и в областной больнице заборы поставили. Значит ли это, что пациентам с нековидной патологией, да еще и ургентной, ездить за 70 км, стало лучше, чем получать помощь на месте?

Вот сидит такой чинуша в кресле, раздает интервью журналистам и даже не понимает зону СВОЕЙ ответственности.

Ответственность, в том числе за свои слова, может нести кто-угодно, кроме него. Врач-реаниматолог, например, из красной зоны.

Он же — небожитель — может нести чушь. Он может и врать. И остальных обвинять. Безответственно.

Вот к чему приводит элементарное неразличение здравоохранения и медицины.

Чинуша здравоохра — еще всего-навсего в статусе врио — считает себя вправе не то что управлять медициной, но и вершить суд и расправу над врачом-клиницистом.

А то, что ковид и чрезвычайные ситуации вообще — не дело медицины, а дело сугубо государства в лице здравоохранения, которое он представляет, он просто не в курсе.

Не дело медицины — перепрофилироваться с оказания медицинской помощи в штатном режиме. Люди и в период пандемии продолжают — надо же! — страдать своими, не связанными с ковидом, заболеваниями. И по поводу именно этих заболеваний должны получать помощь — от тех врачей, которые в соответствии со своими штатными трудовыми функциями обязаны ее оказывать.

Это забота чиновников — думать, как помимо и без отрыва от удовлетворения потребностей граждан в штатном режиме находить решения оказывать медицинскую помощь людям во внештатных обстоятельствах.

А иначе — зачем они сидят в своих креслах?

Чтоб лить помои на врачей, работающих на земле и в красных зонах?

Видимо, так они видят пирамиду Маслоу.

Неча на зеркало пенять

В опубликованном РАНХиГС исследовании «Общество и пандемия. Опыт и уроки борьбы с COVID-19» говорится, что Россия «справляется с пандемией лучше многих стран». Этот сдержанный оптимизм во многом опирается на формулу «не благодаря, а вопреки». Авторы признают, что ситуацию смягчило то, что ключевые «звенья здравоохранения не были до конца «оптимизированы». Но даже этот сдержанный оптимизм выглядит натянутым на фоне происходящего в регионах.

Российская медицина испытывала кадровый дефицит еще до эпидемии. Теперь возникает эффект воронки – с каждым заболевшим или уволившимся медиком нагрузка на оставшихся возрастает пропорционально.

Скоропалительная реформа здравоохранения провалилась. Ткань социального государства просто расходится, образуя пространство социального гетто, в котором люди живут и умирают, не получая вовремя медицинской помощи. И статистические фокусы скрыть этого не могут. Этот коллапс социального государства после десятилетий псевдолиберальных реформ и стал истинной причиной «эры гнева», которая охватывает одну страну за другой. И Россия на очереди.

В бюджете на 2021–2023 гг. социальные расходы сокращаются. Федеральная помощь регионам тоже уменьшится – вместо денег им повысят допустимый порог заимствований. На заседании Госсовета 24 октября Владимир Путин предложил освободить регионы и от ответственности за невыполнение социальных задач. По крайней мере перед начальством. С народом мера ответственности не обсуждалась.

Пандемия обнажила глубокий кризис здравоохранения

Попытка автора «впихнуть невпихуемое» в краткую заметку привела к тому, что ужасающее, сомнительное и правильное изложены речитативом и воспринимаются в качестве последовательного потока авторской мысли.

Но все совсем не так.

Для начала следует отделить мух от котлет.

Речь — про российскую медицину или про здравоохранение, про социальное государство или про ковид, про деньги из казны или про ответственность?

Страновые различия эффективности борьбы с пандемией — это вообще другое. И — поскольку ответы на приведенные дифференцирующие вопросы не даны — не России говорить про успешность.

Итак.

«Звенья здравоохранения не до конца оптимизированы».

Только в СНГовии медицина — это звено. Да еще звено здравоохранения.

Здравоохранение — это функция государства. Более того, это — функция социального государства.

Функция государства — это функция государственного аппарата. Сиречь: профильного Министерства и его иерархии органов и должностных лиц.

Оказание услуг гражданам — не функция государства, не функция профильного Министерства и его иерархии органов и должностных лиц.

Государство не состоит с гражданами в товарных отношениях, отношениях товарообмена, в том числе в части оказания/получения услуг — граждане являются налогоплательщиками, а не клиентами государства.

Это раз.

Всюду государство (через соответствующее ведомство, даже если нет собственно Министерства здравоохранения) договаривается с медицинским сообществом. Например, в ЮАР Министерство пенсий и благосостояния (Ministery of Pensions and Wealthfare) договаривается с Медицинским советом страны (Medical Council) — хотя бы по тарифам. А в Медицинский совет входят представители ассоциаций всех медицинских специальностей.

То есть медицина — это контрагент (даже не партнер) государства: первая оказывает услуги (гражданам-пациентам), второе — оплачивает эти услуги вместо и в пользу граждан-пациентов как выгодоприобретателей.

Наша медицина была порабощена государством при Семашко в 1923 году.

Но повсеместно здравоохранение и сейчас не вбирает в себя медицину, как у нас, а медицина не является «первичным звеном здравоохранения».

Медицина всюду является частью общественного механизма охраны здоровья. Даже если является получателем средств в государственном механизме ее оплаты.

Это два.

В связи с изложенным вся мышиная возня в российском здравоохранении под разными громкими названиями («реструктуризации», «реформы», «модернизации», «оптимизации» и пр.) демонстрирует несостоятельность государственного здравоохранения, а не порабощенной им медицины.

Несостоятельность нашего государства. Которое — шибко социальное. И Минздрав — лишь рука его.

А уж пандемия — это не забота профильного министерства, даже включающего медицину.

Российское здравоохранение — это всего лишь механизм.

Атавистический, будучи устроен по социалистической модели Семашко, нежизнеспособный в условиях нашего недо-капитализма, но — механизм.

От механизма требовать прозорливости — по меньшей мере, неумно.

Это три.

А запасливость — от аппаратов ИВЛ до сборных конструкций мобильных госпиталей  — можно ожидать не от Минздрава, а от РосРезерва (это ведомство для того и существует).

И, чтобы РосРезерв исправно выполнял свои функции, есть руководство страны: Премьер, Президент.

И нужный лаг времени для набора необходимого ассортимента запасов, чтобы не возникло того, что произошло, был.

А вот пресловутой политической воли — не случилось.

И теперь нестройный хор щелкоперов и функционеров придворных бурс исполняет песню «Ату!» вместо «Атас!».

Expiration date разума кормленца-недоросля

Спецпредставитель президента по вопросам цифрового и технологического развития Дмитрий Песков назвал абсурдной практику выдачи дипломов «на всю жизнь», так как нельзя гарантировать, что полученные знания сохранятся и будут актуальны.

«Дипломы [в будущем] не могут быть замещены на профили компетенций, не могут быть замещены на портфолио. Они остаются, но они должны будут мигрировать в формат «диплом по требованию», который показывает актуальное состояние ваших знаний и компетенций в настоящий момент. То есть это дипломы с expiration date (англ. срок годности), с некоторым заданным промежутком времени, когда он действителен», — сказал он.

«Профессиональные стандарты, образовательные стандарты, системы всяких квалификаций и все остальное, построенное в аналоговом мире, — это, конечно, надо оставить в 2010-х. Катастрофической ошибкой для страны и для образованного класса было бы весь этот хлам брать с собой в 2020-е годы. Он нас тормозит и фактически не дает нам получить образованных людей по требованию 2020-х годов и мы впрямую проигрываем конкурентоспособность страны на мировом рынке», — считает Песков.

В России дипломы вузов могут получить «срок годности»

В 1998 году окончил Воронежский государственный университет по специальности «молодежные политические движения», в 1999 году — магистратуру факультета политических наук Московской школы социальных и экономических наук и UM-Манчестер (University of Manchester).

С 2000 года Дмитрий Песков работал в МГИМО (У) МИД России, где руководил разработкой стратегии развития университета, Центром интернет-политики, созданием Российской ассоциации международных исследований. Последняя должность — директор по инновациям, заместитель проректора по научной работе.

В 2008 году создал проектную группу «Метавер», которая занимается разработкой новых форм образования, проектами на стыке образования и венчурной экономики.

В 2009 году возглавил управление стратегических разработок ОАО «Государственное акционерное общество «Всероссийский выставочный центр».

В 2011 году назначен на должность директора направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив.

Дмитрий Песков — координатор и соразработчик комплексной программы по созданию условий для обеспечения лидерства российских компаний на новых высокотехнологичных рынках «Национальная технологическая инициатива»; соавтор модели «Цифровая экономика»; со-руководитель группы «Кадры и образование» программы «Цифровая экономика»; автор программы «Глобальное образование».

10 июля 2018 года назначен специальным представителем президента Российской Федерации по вопросам цифрового и технологического развития.

Биография Дмитрия Пескова

Да-а-а, пассажир попался серьезный.

Чего только background стоит!

А на самом деле — стоит ли чего?

Первая странность. Поиск в Инете по словосочетанию «Воронежский государственный университет молодежные политические движения 1998» не дал ничего. От слова «совсем»!

А был ли мальчик?

Вторая странность. Через год после окончания чего-то там в Воронеже стал магистром по версии Шанинки и по версии University of Manchester (не по отдельности, а сразу, в одном, едином и неделимом, флаконе).

Вот только незадача: магистратура эта (как и любая другая) длится, как известно, минимум 2 года.

Поэтому снова: а был ли мальчик?

Было или не было, но стало верхом его образования.

Дальше начались карьерные скАчки без препятствий — от исходных «молодежных политических движений» к «молодым профессионалам», от Российской ассоциации международных исследований до программы «Глобальное образование» и далее без остановок: создал…, возглавил…, назначен…

Ну, понятно, с таким безукоризненным бэкграундом!

Вот только никто никогда нигде не слышал ни его фамилии, ни об эпохальных свершениях и достижениях в декларируемых областях.

Научному миру он неизвестен

Публикациями не засветился.

Попалось несколько роликов абсолютно бессодержательного нарциссического выступления имярек.

Подробнее о нем — здесь.

И вот этот   и к с п е р д   выступает публично с некими инициативами от президентского окружения?

Отпор ему тут дан Первым зампредом комитета Госдумы по образованию и науке.

«Диплом, который человек уже получил, аннулироваться не может. Это его реальное достижение. Другое дело, если человек меняет специальность, то, естественно, ему может потребоваться новый диплом или сертификат о повышении квалификации, переподготовке. Но это имеет место и сейчас», — заявил Смолин.

В Госдуме прокомментировали идею отмены бессрочного действия дипломов

Добавлю и свои пять копеек:

1. Пассажир не имеет представлений о существующих всюду различиях между квалификацией по образованию и квалификацией по профессии (специальности).

Ну, право, одно дело — учиться, другое — работать.

Везде стать выпускником медицинского учебного заведения — это еще не значит стать профессионалом в медицине, в практике.

Этот выпускник может пойти, например, на госслужбу в органы здравоохранения (санитарные структуры управления), в преподаватели, в медицинские журналисты, в науку и т.д. — но только не в клиническую практику.

Стать клиницистом — это высший пилотаж.

И нужно сдать эзамен — уже не выпускной, а, скорее, проходной, который станет билетом в профессию.

Это — экзамен на MD, существующий всюду.

В Штатах, как и повсюду, существуют специальные каплановские курсы, которые в течение трех лет готовят соискателей к сдаче экзамена по профессии.

Тогда выпускник обретает профессиональную степень, профессиональный статус (MD), подобно, например степени MBA в бизнесе (экономике), свидетельствующей о профессионально-практической состоятельности, а не об образованности.

Это — не защита диссертации. Для этого есть степень PhD. В том числе в медицине. Единая степень, свидетельствующая о научной состоятельности, состоятельности в качестве ученого, а не практика.

2. Повышение профессионального мастерства всюду — потребность самих носителей профессии, и нигде — не административное понуждение.

И только у нас — ну, и в других постсоветских административных диктатурах — чиновники решают за профессионалов, определяют судьбу профессионалов, создают препоны для профессионалов в ущерб тем, кто пользуется плодами профессионализма.

При этом опыт трех десятилетий административной обязаловки сертификации/аккредитации специалистов продемонстрировал всю ее глупость — это не более чем досадная формальность, которая решается за деньги или ценой создания видимости переподготовки с потерей времени. Ну как заполнение информированного добровольного согласия пациентом на входе в клинику. Или подписание согласия на обработку персональных данных. То есть — никому, никуда, не о чем.

3. Определение, измерение и оценка уровня профессионализма всюду — удел профессионального сообщества.

А у нас профессионального сообщества нет и пока быть не может. Просто потому, что профессионализм подменяется трудовым и/или административным (по должности) положением врача. У нас врач — медработник и/или функционер, а клиницист — это просто низшая ступень нахождения работника с высшим образованием в существующей иерархии здравоохранения.

И пока будет сохраняться дисбаланс в формальной определенности упомянутых понятий, категорий, терминов, неизбежно будут появляться выскочки, спекулирующие на этой проблематике.

Время такое — время троечников-попрыгунчиков по теплым должностям.

 

UPD: Пескова жестко раскритиковали за идею выдачи дипломов «со сроком годности

Откровения человека, чуткого к сезонности

Увеличение заболеваемости в октябре Саверский объясняет сезонным фактором. По словам Саверского, рост заболевания начался через 2 недели после 1 сентября. «Это практически стандартное начало ОРВИ в Москве», — считает Саверский. Обычно рост заболевания связан с похолоданием и возвращением детей за парты, а в этом году дополнительно повлиял сниженный за весну иммунитет, когда все сидели по домам, без свежего воздуха и солнца. Свою роль сыграли также депрессия и экономический спад.

Если здоровый умрет от вакцины, то вы убийца — президент Лиги пациентов

Короче, пандемия — не фактор. Она — не в счет. Корона — это не вирус. Корона — это то, что у него на голове.

А ничего, что это — скажем так — не вполне сочетается с основанным на реалиях мнении г-жи Поповой из Роспотребнадзора (как бы не относиться к ней и возглавляемой ей конторе)?

Объявлена страна-лидер по числу завезенных в Россию случаев коронавируса

90% заразившихся коронавирусом за рубежом россиян вернулись из Турции

Роспотребнадзор предложил принять меры из-за завоза COVID-19 из Турции

Совсем медстрах потеряли!

Государственная Дума РФ приняла в первом чтении поправки в законопроект «Об обязательном медицинском страховании» в РФ».

Медицинские организации страны получили право отказать в медицинской помощи пациенту

Сегодня потребность граждан России в медпомощи не соответствует нормативам её финансирования, установленным органами управления здравоохранения в регионах, а исчезновение запрета на отказ в медицинской помощи связан с желанием Фонда обязательного медицинского страхования сэкономить средства.

Российские врачи получат право отказывать пациентам в медицинской помощи

Отказ потребителю в предоставлении товаров (выполнении работ, оказании услуг) либо доступе к товарам (работам, услугам) по причинам, связанным с состоянием его здоровья, или ограничением жизнедеятельности, или его возрастом, кроме случаев, установленных законом, влечет наложение административного штрафа на должностных лиц в размере от тридцати тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц — от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей (п.5 ст.14.8 КоАП РФ).

Примечание. В случае отказа двум и более потребителям одновременно в предоставлении товаров (выполнении работ, оказании услуг) либо доступе к товарам (работам, услугам) по причинам, связанным с состоянием их здоровья, или ограничением жизнедеятельности, или их возрастом, либо в случае соответствующего неоднократного отказа одному или двум и более потребителям одновременно административная ответственность, предусмотренная частью 5 настоящей статьи, наступает за такой отказ каждому потребителю и за каждый случай такого отказа в отдельности.

Не накладно ли для экономии?

Не орел

Страховые медицинские компании должны отстаивать права пациентов, это их прямая обязанность, — считает Министр здравоохранения России Михаил Мурашко. По его мнению, если страховщик не выполняет эту функцию, он должен нести ответственность, вплоть до запрета работать в системе ОМС. Об этом Министр заявил в Государственной Думе во время обсуждения законопроекта о внесении изменений в Федеральный закон «Об обязательном медицинском страховании».

В числе прочих изменений в законопроекте предлагается выделить в отдельный сегмент медицинскую помощь, оказываемую федеральными медицинскими организациями.

Второе предложение — снизить размер компенсации расходов на деятельность страховых медицинских организаций.

Михаил Мурашко: «Отстаивать права пациентов — прямая обязанность страховщиков»

Ну вот как сочетаются между собой высказанные министром предложения?

По сути, они альтернативно противоположны друг другу.

Если на обязанности медицинских страховых компаний — защита прав пациентов, то, следовательно, они жизненно необходимы здравоохранению, государству и обществу.

А если страховщики так уж нужны в механизме финансирования государством медицинской помощи гражданам, то — зачем снижать их содержание на довольствии государственной казны?

Тогда — зачем снижать размер компенсации расходов на их деятельность и отбирать у них финансирование федеральных клиник?

Разрыв шаблона.

Пичалька.

В действительности, когнитивный диссонанс — совсем от другого.

Только слепо-глухо-немому сейчас не удается видеть, слышать и обсуждать очевидную несостоятельность и ОМС, и здравоохранения в целом.

Даже если пытаться делать хорошую мину при плохой игре, как министры последних десятилетий, не получится ни скрыть, ни объяснить людям, что наличие псевдо-страховых лихоимцев-живоглотов — благо.

И уж полагать, что те, кто заточен на извлечение прибыли, будет заботиться о правах пациентов — это просто запредельная глупость.

Не орел Мурашко, не орел!

Война гиен с носорогами или тонкий расчет смотрителей зоопарка?

Продолжение. Начало см. Караул! В нашем зоопарке мясом планируют обделить гиен

Жизнь становится все лучше. Жить становится веселее.

Новые критерии отбора в ОМС невыполнимы для большинства госучреждений

Эксперты прогнозируют увеличение числа штрафов для медорганизаций в системе ОМС

Эксперты прогнозируют развитие теневого рынка услуг в государственном здравоохранении

Частным клиникам придется искать административный ресурс для работы в ОМС

События — токмо пользы пациентов для — развиваются стремительно.

Публикации в СМИ — как сводки с театра боевых действий, вести с поля боя.

СМО лишили права на получение сэкономленных на оплате медпомощи средств

Контрреформа здравоохранения: что может измениться в системе ОМС. Страховые принципы здравоохранения хотят пересмотреть

Реформа ОМС. Комитет ГД по здравоохранению оказался под градом критики

ПАДЕНИЕ ПО ВЕРТИКАЛИ: ЧТО ДУМАЮТ О НОВОЙ МОДЕЛИ ОМС В ФФОМС, МИНЗДРАВЕ И МИНФИНЕ

Наверное, впервые в жизни я — на стороне Минздрава. Невольно. Внезапно.

Реформа ОМС может ударить по конкуренции и качеству услуг, и потому ВСП предупредил о рисках ограничения прав пациентов в связи с реформой ОМС

Шум в системе ОМС. Конфликт страховщиков и Минздрава за тарифы в ней перестал быть тихим

Показания к удалению: cтраховщики не хотят отдавать ОМС

Всероссийский союз страховщиков обвинил Михаила Мурашко в дезинформации

Мурашко заявил, что реформа системы ОМС в России не проводится

РСПП хочет услышать аргументы Минздрава по законопроекту об ОМС

Даже ленивый по этому поводу свои пять копеек внесет непременно: Советник мэра Москвы раскритиковал работу страховых медорганизаций, Леонид Печатников обвинил Минздрав в перекосах системы ОМС, а еще Леонид Печатников считает сертификат безопасности меддеятельности обязательным для работы в ОМС

А Фонд Федеральный продолжает свою полезную деятельность: ФОМС не собирается лишать пациентов оценки качества медицинской помощи и сопровождения, а также ФОМС включится в федеральный проект по цифровизации здравоохранения

При этом Медицинские профессиональные организации могут получить контроль за независимыми медэкспертизами — радость-то какая!

А Минздрав предложил проводить экспертизу качества медпомощи по запросу пациента. А еще Минздрав меняет систему оплаты труда медиков, вот!

«Единая Россия» предложила увеличить долю оклада в зарплате бюджетников до 70%

И — самое главное: ДМИТРИЙ МЕДВЕДЕВ НАЗНАЧЕН ГЛАВОЙ КОМИССИИ ПО БОРЬБЕ С НОВЫМИ ИНФЕКЦИЯМИ. А то ведь так вот за прочими мелочами не заметишь такого эпохального события!

Дмитрий Анатольевич продолжает радовать из своего парабиотического далека: «Денег нет, но вы лечитесь»: новый прожект Медведева

Караул! В нашем зоопарке мясом планируют обделить гиен

Правительство планирует существенно изменить систему обязательного медстрахования — в Госдуму внесен проект поправок к профильному закону, передающих контроль над услугами федеральных медучреждений от страховщиков к федеральному фонду ОМС (ФФОМС). Также страховым компаниям вдвое сокращают нормативы расходов на ведение дел (РВД) в системе, что сэкономит бюджету фонда до 6,8 млрд руб.

Страховщикам отрежут часть полиса. Минздрав вносит изменения в принципы работы системы ОМС

Председатель комитета Госдумы по охране здоровья Дмитрий Морозов добавил, что тариф на оказание помощи федцентрами (по законопроекту тариф определяется правительством) будет выше, чем в субъекте. «Это очень важно для развития университетских федеральных клиник» и, кроме того, прекратятся «вот эти субъектные взаимоотношения, когда вот эти копейки не могут перейти в Москву».

«Странно было бы это отрицать»: глава Федерального фонда ОМС о нехватке финансирования

Внесенный правительством в Госдуму законопроект выводит федеральные медцентры из-под контроля страховых компаний и переподчиняет их ФОМС.

Сопредседатель Всероссийского союза пациентов Юрий Жулёв считает рискованным переход к сметно-распределительной модели финансирования федеральных медицинских организаций и подчинению их напрямую ФОМС. По его мнению, это может привести к снижению доступности и качества медицинской помощи.

«Изменения предполагают переход в сторону сметно-распределительной системы, что идет вразрез с развивавшейся многие годы страховой моделью, — комментирует Юрий Жулёв. — Ее главным преимуществом является ответственность страховой медицинской организации за качество медицинской помощи, которую получает застрахованный, а равенство медучреждений гарантировано правом свободного выбора для пациента медицинской организации».

Налицо и потенциальный конфликт интересов, ведь ФОМС и медучреждения подчиняются Минздраву, отмечает спикер. И фонду потребуется дополнительно создать структуру для контроля защиты прав пациентов, фактически дублирующую функционал страховых медицинских организаций.

«Есть риск, что регионы бросятся вычерпывать объемы федеральной помощи, а получение направления в рамках региональных квот для пациентов будет сопряжено с бюрократическими препонами, — прогнозирует Жулёв. — Региональные власти сделают все возможное, чтобы не превысить эти квоты».

Выведение федеральных медучреждений в отдельную группу, которую не смогут проверять страховые медицинские организации, может обесценить труд последних лет по развитию независимой экспертизы и формированию института страховых представителей, полагает эксперт.

Всероссийский союз пациентов выступил против возврата к сметной модели финансирования ЛПУ

Вот куда и почему залез Незнайка?

Которого я, тоже пациент, на секундочку, не уполномочивал выступать, в том числе, от моего имени.

А ларчик просто открывался:

Если закон примут, страховые организации ожидает сокращение финансирования с размера 1-2 процента до 0,5 -1 процента от суммы средств, поступивших в страховую медицинскую организацию по дифференцированным подушевым нормативам. Ключевая задача законопроекта по заявлению его авторов, — экономия. По их мнению законопроект «позволит высвободить средства обязательного страхования в объеме до 6,8 миллиарда рублей к 2023 году». Скорее всего, резкое сокращение финансирования приведет к тому, что многие компании потеряют доходы и будут вынуждены уйти с рынка.

Предложенная реформа ОМС может ударить по правам пациентов

Перевожу: предлагаемые изменения, как минимум, ударят по карманам толстосумов — пациенты же едва ли вообще почувствуют, насколько ухудшилось нынешнее «плохо».

По крайней мере, то, что выдвигается в качестве «плюсов» медицинского страхования, является не более чем фикция.

1. Защита прав застрахованных. Возможность «ободрать как липку» учреждения здравоохранения за несоблюдение мелких формальностей, это, конечно, здорово! Страховщики копеечка к копеечке слюнявят отобранные денюшки, а вот что реально получают пациенты? Исправляются системные ошибки? Как бы не так — ведь с их воспроизводства страховщики и кормятся! Кто ж будет убивать золотую рыбку? Такое псевдострахование не может быть заточено на что-либо иное, кроме получения прибыли. И какая там защита прав?

2. Повышение качества медпомощи. Вот интересно: какое там «качество» у неопределенности? Обладает ли качеством дым? Или заря? Или туман? Медицинская помощь не просто не имеет формального раскрытия, но и не является хотя бы как-то определимым объектом — не говоря о том, что объектом прав, объектом гражданского оборота, товарообмена не является точно! Ну, и о каком там качестве можно говорить? А уж тем более о повышении оного. Вон сколько много шуму из ничего. И все — в никуда. Пар — в свисток.

3. Выбор квази-страховщика. Вот уж, действительно, завоевание революции мысли! Выбор между паразитами (будь то клопами или глистами) разных пород, на мой взгляд, не очень уж жизненно-животрепещущий. Кто будет эффективнее паразитировать на деньгах государственной казны, происходящих из карманов налогоплательщиков и по недоумию власти проходящих через липкие щупальца дармоедов-кровососов — это не проблема, стоящая перед пациентами. Поэтому, думаю, выбор пиявок для них не слишком актуален. Не слишком.

И кто ж откажется от халявы?

Наоборот, халявщики будут ее защищать и отстаивать всеми правдами и неправдами.

Что и происходит.

Страховщики написали Путину о «непоправимом уроне» из-за изменений в ОМС

И вот что мне интересно: понятно, что там, в верхах, разум — не в почете. Но капиталы-то и там конкурируют. «Против лома нет приема, если нет другого лома».

Полагаю, что на халявные капиталы псевдо-страховщиков чей-то хищный глаз уже положен — будь то Греф, Волож или Усманов.

Ждем развязки. Можно запасаться попкорном и садиться в партер.

Что-то темное белеется

По мнению членов экспертного совета Комитета Госдумы по охране здоровья, в законе «Об основах охраны здоровья граждан» необходимо прописать определение «безопасности медицинской деятельности».

… сейчас в законе № 323-ФЗ прописано определение качества медицинской помощи, однако отсутствует определение безопасности. Предложено установить, что «безопасность медицинской деятельности — отсутствие предотвратимого вреда, риска его возникновения и (или) степень снижения допустимого вреда жизни и здоровью граждан, медицинских и фармацевтических работников, окружающей среде при осуществлении медицинской деятельности».

Матыцин отметил, что формулировка учитывает определения, которые дают ВОЗ, Institute for Healthcare Improvement (IHI) и другие международные организации.

Согласно поправкам, необходимо включить обеспечение медицинской безопасности и в список обязанностей медорганизаций (ч.2 ст.79 закона № 323-ФЗ). Также предлагается установить, что в целях безопасности медорганизации должны проводить профилактику и анализ возникновения нежелательных событий при осуществлении медицинской деятельности.

Комитет Госдумы обсудил поправки в закон по поводу безопасности оказания медпомощи

Наконец дождался какой-то вменяемой инициативы.

Действительно, отождествление КАЧЕСТВА с БЕЗОПАСНОСТЬЮ — это очевидная глупость.

Хотя бы просто потому, что недостаток качества и недостаток безопасности порождают разные ПРАВОВЫЕ последствия.

И суть таких различий в том, что недостатки качества влекут ДОГОВОРНЫЕ, а недостатки безопасности — ВНЕДОГОВОРНЫЕ (из причинения вреда) последствия. Это раз.

Но важно, что и качество, и безопасность являются характеристиками ТОВАРА, категории товарообмена. То есть медицинских услуг. Из производства и реализации которых складывается та самая медицинская деятельность. То есть деятельность в экономическом (гражданском) обороте, в отношениях товарообмена. Это два.

Наконец, самое главное, это то, что эта деятельность и эти отношения складываются в обязательствах. В обязательствах разных субъектов по поводу разных объектов. В обязательствах — опять же! — договорных и внедоговорных. Более того, эта деятельность и эти отношения складываются в балансе этих обязательств — со знаком «+» (доходы, прибыль, маржа) и со знаком «-» (убытки). Да, благо приобретений всегда сочетается с бременем утрат — старая максима русского права.

Мало того, что это — дорога с двусторонним движением, мало того, что эта дорога имеет стереометрическую структуру, на этой дороге в этой структурной многомерности протекают разнообразные многочисленные процессы, возникновение, ход и завершение которых инициируется и поддерживается разными факторами, которые включаются в зависимости от разных причин и разными субъектами в отношении разных объектов. Различия составляющих — главная характеристика этой системы.

И это вопрос не медицинской специфики (которая не менее сложна), а правовой.

В системе этих отношений приоритетом обладает социальная, а не медицинская специфика. Хотя бы просто потому, что это — система общественных отношений. Которые оцениваются мерой социальной метрики, а не медицинской.

Унифицированную, формально определенную социальную метрику представляет собой право.

И задачей права, а не медицины, является отделение мух от котлет. Задачей права является определение тех самых различий этой системы: договорных и внедоговорных обязательств и последствий медицинской деятельности, составляющих ее медицинских услуг и медицинской помощи, качества и безопасности и пр., и пр., и пр., что является имеющими правовое значение точками бифуркации структуры тезауруса.

И, конечно, хорошо, что заговорили о безопасности.

Но, во-первых, речь идет о безопасности кого, какого субъекта?

В предлагаемой формулировке — «смешались в кучу кони, люди…».

Безопасность пациента в положении правообладателя (здоровье) и потребителя (получателя медицинских услуг) — это одно; безопасность медицинских работников в положении субъектов трудовых отношений — это другое.

Про фармацевтических работников не упоминаю — это просто из другой оперы. Есть еще продавцы магазинов средств санитарии и гигиены, да так вообще можно далеко уйти: операционные, палаты, врачебный прием — и прилавок.

Во-вторых, речь идет о безопасности чего, какого объекта?

Вред жизни и здоровью — это одно, про экологию — это другое. «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань» (с). Если исходить из того, что экология влияет на здоровье, то — жить вообще вредно, от этого умирают. Но где — медицина, а где — экология? Как с экологией — не к медицине, так и с безопасностью медицины — не к экологии, и наоборот. А отходы медицинской деятельности — это вопрос не медицинской специфики, а класса опасности и способа утилизации.

В-третьих, сама формулировка сущности безопасности медицинской деятельности вызывает вопросы.

Действительно, отсутствие предотвратимого вреда и снижение допустимого вреда жизни и здоровью — это одно, а отсутствие риска возникновения такого вреда — это другое.

Риск — это характеристика медицинской деятельности. Нет медицинской деятельности без риска. Любое медицинское воздействие неизбежно связано с риском для здоровья пациента. Как медицинская деятельность в целом связана с риском для здоровья тех, кто ее осуществляет — врачей, среднего медперсонала (ковидный пример еще свеж).

Но риск — это функция сознательного выбора, волеизъявления субъекта: пациента (в отношении медицинского воздействия) и врача (в отношении профессии).

С отсутствием риска — не к медицине.

А вот отсутствие ПРЕДОТВРАТИМОГО и/или снижение ДОПУСТИМОГО вреда жизни и здоровью в отношении обоих субъектов отношений по поводу здоровья в связи с оказанием медицинских услуг — это, пожалуй, единственное, что, действительно, имеет значение в целях безопасности медицинской деятельности.

Правда, и это — переводная калька с давно известных западных институций.

Поэтому вопрос не в том, что кто-то как-то что-то «слизал» в зарубежных источниках, а в том, кому, что и как из этого использовать здесь у нас, в родных пенатах.

Кто и как будет устанавливать предотвратимость и допустимость вреда жизни и здоровью?

И можно ли допустимые медициной повреждения рассматривать в качестве вреда жизни и здоровью? Являются ли вредом допустимые разрез кожи, операционная рана и операционная травма, послеоперационный шов?

Допустимые — кем? Правообладателем или медициной? А если медициной, то — с подачи врача, медицинского сообщества (которого в России нет) или, традиционно, с подачи ведомства (минздрава)? А если с подачи минздрава, то — федерального или регионального?

Либо допустимые — как? То есть в правовой процедуре. В какой? Как? Кто? В чем состоит процедура установления допустимого вреда жизни и здоровья человека?

Предотвратимый вред — снова те же вопросы. И даже больше. Кто как что должен предотвращать, на основании чего, в каких обстоятельствах, при каких условиях, и т.д.

Но, самое главное, с какими и для кого правовыми последствиями квалифицируется допустимый и предотвратимый вред в специальных формулировках специальных норм специального закона?

Это притом что специальный закон как бы есть (ФЗ-323), а специальных норм (и уж тем более специальных формулировок) — нет.

И поэтому пока все эти инициативы, как и прежде, остаются не более чем пустыми хлопотами.

Думать некому, все заняты заимствованиями, предложениями, инициативами.

Плата — на условиях плательщика или исполнителя услуг?

Меня едва ли кто назовет адептом интересов медицинских страховщиков.

Еще в первой своей книге, изданной в далеком 96-м, я достаточно убедительно, на мой взгляд, продемонстрировал отсутствие страхового смысла в медицинском страховании российского образца.

Но тогда все были в упоении от этой новой игрушки — казалось, вот оно, решение всех проблем.

К голосу разума мало кто пытался обратиться.

Впрочем, за прошедшие четверть века ничего не поменялось, разум остается невостребованным.

И вот новое наглядное подтверждение.

У клиник отняли возможность получать средства ОМС за оказанную медпомощь через суд — такое заявление делает безымянный автор публикации в Медвестнике.

Судебная практика последнего времени демонстрирует переориентировку. Ранее «защитные» доводы были на стороне доступности медпомощи и клиникам удавалось отстоять оплату услуг, оказанных по ОМС, сверх договорного объема. Теперь превалируют доводы в защиту интересов страховых компаний.

В переводе это звучит так: АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга) получила отказ в удовлетворении иска (уже третьего) на 11 млн руб. по оплате услуг, оказанных по ОМС.

Действительно, до появления этого странного выкидыша под названием ОМС бюджет оплачивал все хотелки учреждений здравоохранения. Правда, фантазии у главных врачей по тем временам было не богато, но как-то пытались побольше охватить и побольше нарисовать. Эти главные еще что-то значили.

А еще раньше куда больше значили чинуши органов управления здравоохранением. Уже мало кто помнит, но были времена, когда существовали районные и городские органы управления здравоохранением. Позже эти чиновные функции выполняли ЦРБ.

Ситуация усугубилась уже на фоне ОМС, когда в конце года проводили продразверстку, изымая кровные излишки (от шибко «платных» медуслуг) в казну. Несчастные главные страдальцы бегали в декабре, лихорадочно пытаясь потратить свои несобственные миллионы.

Но ОМС шагало по стране железной поступью держателей мешков с деньгами казны. Как прежде власть из рук конторских перешла в руки шибко главных, так она перекочевала из рук главных в руки псевдо-страховщиков.

Потом к гнету этих псевдо- добавился гнет надсмотрщиков из здравнадзора.

А позже прокатившаяся волнами недо-реформа с разными экзотическими названиями от модернизации до оптимизации вернула значение органам управления здравоохранением, правда уже только государственным. Которые — федеральные и региональные — уже дальше делят власть между собой.

И теперь над главнюками аж целых три вертухая: минздравы-департаменты, надзиратели и страховщики. Правда, различия между ними чисто номинальные, потому как все они давно сплелись в едином порыве административного экстаза.

Это, конечно, не семь нянек, но дитя-то не только без глазу, но и без рук, без ног и без прочего, что нужно для элементарной жизнеспособности. Дитя давно и безнадежно на аппарате. Но нянькам жизнь обеспечивает — и то ладно.

Однако необходимость видимости хотя бы какой активности этих нянек никто не отменял.

Вот и возникают время от времени поползновения, декларации о намерениях, полусонные бессмысленные инициативы, которые больше свидетельствуют о наличии в том или ином стане альфа-самцов, чем о наличии у этих самцов головы.

Обычно это становится видным, когда высвечивается вовне келейности бюджетного процесса. Проще говоря, когда сор из избы выносится в отношениях с субъектами негосударственной принадлежности.

И отношения с АО Медицина — типичный образчик.

Будь это государственное учреждение здравоохранения, никто бы и не узнал о существовании проблем. Их решили бы шито-крыто простым снятием с должности очередного главнюка. Но тут — частная клиника, припавшая к истокам.

И вот вдруг — помимо трех названных вертухаев — на сцену вышел еще один участник, суд.

На секундочку, питающийся из той же кормушки — из государственной казны.

Которому не безразлично, как расходуются средства казны. Особенно в условиях перманентного кризиса благополучия экономики и государства российского.

И вот то, что было прежде, признается неправильным.

И «вдруг» новым трендом становится — о чудо! — очевидное.

Ну, действительно, представим себе ситуацию. Некто делает заказ. Заключает договор с исполнителем. Совершает сделку. Ударили по рукам: сделанное соответствующего содержания и объема будет стоить столько-то.

Но исполнитель инициативно расширяет объем сделанного и, как отказавшие тормоза, продолжает штамповать заказ сверх оговоренного объема.

То есть, допустим, на рынке покупатель просит завесить три кило картошки, а продавец завешивает три тонны в грузовике на промышленных весах. И, ничтоже сумняшеся, требует от покупателя оплатить приобретение.

И ссылается на то, что это не эксцесс каприз исполнителя, а такова устоявшаяся практика.

И ведь до недавнего времени плательщик (казна) оплачивал навязанную покупку. А тут вдруг взял — и отказался. И суд подтвердил обоснованность такого отказа.

Вопрос в связи с этим только один: а почему до сих пор было не так?

На мой взгляд, проблема в том, что:

— кубик Рубика собирает дальтоник Василий;

— это кубик Рубика, а не, например, «Монополия»;

— нужно что-то собирать.

Перевожу: не нужен некий конструктор. Нужен простой понятный алгоритм поведения ЛЮБОГО участника ЕДИНЫХ отношений в связи с оказанием услуг по поводу здоровья.

Если это отношения товарообмена, они не нуждаются в каких бы то ни было административных привязках.

Нужна лишь ясность эквивалентности товарообмена.

Самое главное, чего нет и что быть в этих отношениях должно, это — сделка.

Это ОСНОВАНИЕ исполнения обязательств — оказания услуг и их оплаты.

Для установления ЭКВИВАЛЕНТНОСТИ встречных, взаимных предоставлений и существует договор как двух- или многосторонняя сделка, как зеркало обязательств и как акт, формализующий соответствующие отношения сторон.

Глупость ФЗ-323 в том и состоит, что он игнорирует значение договора, определенное Гражданским кодексом РФ.

Понятие «договор» использовано в этом недо-законе лишь единожды, и то — только применительно к медицинскому страхованию.

Будет это — не возникнет проблем с ясностью товарообмена, что в обмен на что предоставляется.

К пуговицам претензии есть? (с)

Неожиданно статья Валерия Рашкина породила у меня ряд вопросов.

Нет, не к автору. Он — политик от коммунистов — умело делает личный самопиар, в том числе и на такой скользкой теме.

Поставленные в публикации вопросы он обращает к здравоохранению.

Автором публикации вопросы сформулированы речитативом, но я их обособил по смыслу в отдельные положения таким образом:

1. «…оказывается, врачи в своей работе руководствуются не клятвой Гиппократа и не состоянием пациента, а собственными «хотелками»: хочу – еду, хочу – не еду»;

2. «…человека выкидывают из больницы через два дня после операции с болевым синдромом, с осложнениями и с невыясненными причинами потери чувствительности конечности»;

3. «…человек с положительным анализом на covid автоматически становится неприкасаемым».

Все вместе эти вопросы, действительно, про здоровье, точнее — про здравоохранение.

Но по отдельности заложенных в них смыслов — адресаты все разные.

Прежде всего, из патетического пассажа про клятву Гиппократа вопросы возникают к автору публикации.

В курсе ли он, что врачи не дают клятву гиппопотаму?

Прежде это была присяга советского врача:

 

В новое время клятва врача (ст.71 Закона об основах охраны здоровья) тоже ни разу к Гиппократу отношения не имеет.

Далее. Читал ли автор публикации текст клятвы Гиппократа? Не вариации на тему, а авторский текст самого Гиппократа в реальном переводе?

По этому поводу тоже уже немало материалов (см., например, здесь и здесь).

Судя по всему, Валерий Рашкин не удосужился просквозить взглядом хотя бы по диагонали текст источника.

Это ему не помешало, однако, заклеймить позором врачей:

— сознательно выбирающих по своему усмотрению наиболее для себя приемлемые из предлагаемых жизнью альтернатив;

— не идущих на заражение ковидом и более чем реальную смерть от него по собственной воле;

— не желающих следовать пафосу господина-товарища Рашкина.

С точки зрения автора публикации врачи — это всем во всем обязанные представители пушечного мяса, камикадзе, шахиды от выбранной профессии.

А сам он?

А сам он — моральный авторитет, имеющий ПРАВО требовать от врачей исполнения их профессиональных ОБЯЗАННОСТЕЙ:

Вперед, орлы,

А я за вами!

Я грудью постою

За вашими спинами! (из к/ф «Суворов«, 1941)

Почему не-врачи (не только Валерий Рашкин) считают себя вправе что-либо требовать от врачей?

А кто, если не врачи виноваты во всех смертных грехах остальных граждан?

Вправе ли врачи руководствоваться собственными хотелками?

А они что, поражены в правах? Тогда — на каких основаниях?

Может быть, они дали страшную клятву на крови врагу рода человеческого? Тогда — пошто люди от них что-то требуют?

Может быть, врачи — унтерменши, недочеловеки, неприкасаемые, изгои, отбросы общества? Тогда — вообще что от них можно хотеть?

А если нет, то — врачи не вправе действовать собственной волей и в своем интересе? Не вправе хотеть для себя лучшей жизни? Не вправе вкусно есть, сладко спать, жить красиво, водить хороший авто, ездить отдыхать по своему вкусу и т.д.?

Если вправе на осознанный выбор лучшего, почему они должны рисковать своим здоровьем и своей жизнью ради пациентов?

Это их обязанность или право?

И это, именно это — точка отсчета.

Если риск — их право, но не обязанность, то дело — за выбором компенсации за риск.

Да-да, они еще вправе выбирать, на каких условиях они согласны рисковать, что они сочтут эквивалентом цены риска для своего здоровья и жизни.

И не факт, что согласятся с предлагаемыми условиями, тем более — с любыми.

Вернемся к поставленным Валерием Рашкиным вопросам.

Сначала — про врачей, подведем итоги:

1. Врачи ничего никому не должны, с клятвой гиппопотаму или без.

2. Врачи не обязаны, а лишь имеют право рисковать своим здоровьем и жизнью ради пациентов.

3. Как и любой другой человек, врачи ищут, где лучше — своей волей и в своем интересе.

Теперь — про остальных граждан, не-врачей, про пациентов.

А вот перед гражданами — есть обязанные.

И это — не врачи.

И это — не медицина, а здравоохранение.

Государство, которое — социальное. В силу Конституции, хотя бы и тюнингованной.

Вот гражданам государство обязано.

Нет, не так.

Вот гражданам обязано государство.

Именно государство.

Не врачи и не медицина, а исключительно государство.

Государство должно обеспечить граждан надлежащей помощью.

И не за счет врачей.

За собственный счет.

Государство обязано привлечь врачей к помощи гражданам. За свой счет.

Оно должно заинтересовать врачей.

Не заставить, а заинтересовать: что называется, почувствуйте разницу.

Сделать заманчивое предложение, от которого кто-то из врачей не сможет отказаться.

И вот тогда, только тогда и только согласившиеся, подписавшиеся на это врачи должны будут отработать соответствующие деньги в соответствующих условиях — в условиях работы с ковидными пациентами.

Тогда соответствующие требования к врачам станут обоснованными.

Хотя и тут кто-то из них вправе отказаться на условиях реституции.

Поэтому патетика вопросов в публикации Валерия Рашкина может быть обращена исключительно к государству в качестве плательщика врачам за особые условия работы, а отнюдь не к собственно всем врачам, не к медицине.

И даже не к здравоохранению и не к организации здравоохранения как таковой.

Платите так, чтобы находились желающие рисковать — и будет всем счастье.

А счастье одним за счет вмененного государством несчастья других этого не будет.

Charity begins at home.

Революционная целесообразность административного беспредела

В Республике Саха (Якутия) в сентябре начал действовать административный регламент по предоставлению госуслуги «Прием заявок (запись) на прием к врачу». В нем четко расписано, как должна быть организована самозапись и предусмотрены разные возможные осложнения, например, если пациент опоздал на прием.

Пришел позже, чем через 10 минут от того времени, что значится в талончике предварительной записи, все — не успел. Считаешься опоздавшим. И тебя в этот день могут принять только, если у врача есть свободное время — «интервал приема», как говорится в документе. Нет его — дежурный администратор запишет на другой день.

Если пациент опоздал к участковому терапевту, педиатру или семейному врачу, то его могут перенаправить к дежурным специалистам. А если человек в течение месяца опоздает на прием три раза подряд, то у него временно (тоже на месяц) заблокируют возможность самозаписи.

Правила записи к врачу

Это уже не первые жертвы ЕГЭ.

Или я что-то пропустил?

Если мне не изменяет склероз, пока обошлось без ревизии ст.ст.71-72 Основного закона страны, на днях модифицированного.

Вроде как до недавнего времени гражданское законодательство было отделено от административных регламентов, как церковь — от государства.

То есть чиновная обыденность — в публичной сфере (разрешено только то, что прямо и явно предусмотрено законом), а где частная сфера, гражданский оборот — там свобода усмотрения (разрешено все, что законом прямо и явно не запрещено).

И если административное право — удел регионов, то гражданское законодательство — только самой Российской Федерации.

Это означает, что никакой субъект Российской Федерации не вправе устанавливать правила гражданского оборота — только сама Российская Федерация.

И, более того, даже сама Российская Федерация вправе ограничивать права граждан, гражданские права людей, не как заблагорассудится законодателю, участникам законодательного процесса, а только в той мере, в какой это необходимо… (далее по тексту п.3 ст.55 Конституции РФ).

Из того и другого понятно, что являются противозаконными, противоречащими Конституции, любые устанавливаемые регионом, субъектом Российской Федерации, административные регламенты, которые ограничивают гражданские права, права граждан.

Иными словами, административные регламенты «государственных услуг» могут единственно маршрутизировать деятельность чинуш, каковыми субъекты оказания медицинской помощи (включая запись для ее оказания) не являются.

Ограничивать граждан в их конституционном праве на получение медицинской помощи чинуши не вправе, даже создав десятки регламентов.

Если чинуши не умеют пользоваться инструментарием гражданского права, но лишь средствами административного права (запретами, ограничениями и пр.), то причем здесь граждане?

Время кухарок

Буквально все СМИ и социальные сети пересказали заявление главы Роспотребпозора Анны Поповой: «Вирус ни в морской воде, ни в пресной воде не размножается, но вместе с тем может сохраняться, и наш плотный мониторинг — около 800 исследований — показывает, что таких рисков пока нет».
Вообще-то еще в школьном курсе биологии сказано, что вирусы, в отличие от бактерий, в принципе не могут размножаться нигде, кроме как внутри живой клетки. Тем и опасны.

Для справки РоспотребнадзорУ: где именно размножаются вирусы

Дремучие высказывания дамы в высоком кресле главного по санитарно-потребительским тарелочкам сродни клиническому идиотизму жертвы ЕГЭ с дипломом юриста — автора следующих утверждений:

… много случаев, когда в ходе проверок наличие у заведующего сертификата по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье» расценивается проверяющими как выполнение работ или оказание услуг, не указанных в приложении к имеющейся лицензии, при осуществлении медицинской деятельности. А поскольку данный сопутствующий вид деятельности имеется в перечне работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, то Росздравнадзор фиксирует это как нарушение лицензионного законодательства, квалифицируя его как осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, за что частью 2 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность.

«Организация здравоохранения и общественное здоровье» является одним из видов медицинской деятельности. Однако основная деятельность организаций, оказывающих населению услуги и работы по данному профилю, направлена на теоретические аспекты здравоохранения такие как оценка критериев общественного здоровья и качества оказания медицинской помощи, услуги в области менеджмента и маркетинга.

На сегодняшний день с уверенностью можно лишь сказать, что законодательство не обязывает лицензировать вид деятельности «организация здравоохранения и общественное здоровье» как дополнительный наряду с тем, что соискатель лицензии реально намеревается осуществлять, но быть готовым к возможно возникшим вопросам со стороны проверяющих органов не помешает.

Принудительное лицензирование медицинской деятельности по виду работ «организация здравоохранения и общественное здоровье»

Оказывается, руководитель организации осуществляет какую-то отдельную от функций органа управления юридического лица (ст.53 ГК РФ) деятельность.

И, оказывается, находятся особо одаренные в другом надзоре (Росздравпозор), которые пытаются на пустом основании что-то там квалифицировать.

А проверяемые альтернативные таланты, оказывается, умудряются не обращаться по этому поводу в суд.

И, наконец, есть, оказывается, корифеи юридической мысли, которые умудряются этот беспредел дремучести принять как нечто, нуждающееся в обсуждении, объяснении и обосновании. Да еще зазывают обращаться за помощью, если, мол, чо. Они помогут — без отрыва от поварешек.

Собственно, это продолжение нескончаемого марлезонского балета: информированность не заменяет знаний, а незнайки вполне комфортно себя чувствуют — будь то в должностном кресле или на свободном выпасе.

Дело девальвировано давно — сейчас девальвируется и слово.

Про мысль разговор в принципе не заходит в наше время.

UPD: Оказывается, все запущено гораздо более серьезно, чем даже представлено выше.

Вх.№01-12_5173 от 27.07.2020 из Министерство здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России),(798838 v2)

Это проект приказа Минздрава России «Об установлении требований к работам (услугам) по организации здравоохранения и общественному здоровью».

То есть это бред не отдельной домохозяйки среди шибко объединенных юристов, но позиция ведомства, оформленная целой электронной подписью целого замминистра. На секундочку, тоже вроде имеющего диплом юриста.

Да и исполнитель — некто Высоцкая Анна Андреевна — видимо-невидимо тоже должна бы владеть и таким дипломом, и соответствующими познаниями в юриспруденции, коль скоро исполняет документ правового значения с серьезными правовыми последствиями.

Но, похоже, инвалидность группы «ЕГЭ» косит ряды нынешних клерков Минздрава куда более серьезно, чем ковидная патология.

В связи с чем прописные истины приходится разжевывать более тщательно.

Итак.

Общий вывод: Не является состоятельной сама идея придания внутрикорпоративной организационной деятельности менеджмента оборотного характера.

Пояснение:

Товары, работы, услуги в экономическом (гражданском) обороте реализуют хозяйствующие субъекты – юридические лица и индивидуальные предприниматели.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (п.1 ст.53 ГК РФ).

Руководитель организации не осуществляет отдельную от функций органа управления юридического лица (ст.53 ГК РФ) деятельность.

Орган юридического лица (и подчиненный ему менеджмент – руководители подразделений и другие работники управленческого звена) осуществляет деятельность с результатом, не имеющим формы товара (работы, услуги).

Персонал в целом (производственный и непроизводственный, включая менеджмент) продает свой труд в найме у юридического лица – это не услуги, не подряд, не вещь в свободном гражданском обороте.

Товарную форму — благодаря деятельности всего персонала — имеет продукт реализации самого юридического лица.

И будет таким продуктом медицинская услуга или медицинская работа либо товар медицинского назначения – определяется специальной правоспособностью юридического лица (уставом и лицензией на осуществляемую деятельность, если ее обязательность установлена законом).

Лицензируется деятельность юридического лица, организации, а не ее персонала.

Лицензированию подлежит деятельность медицинской организации в экономическом обороте в качестве хозяйствующего субъекта.

Деятельность врачей-клиницистов и другого производственного персонала медицинской организации не подлежит, не будучи деятельностью хозяйствующих субъектов.

Равным образом, не лицензируется и не может лицензироваться деятельность менеджмента медицинской организации.

Деятельность врачей-клиницистов имеет своим предметом воздействие на здоровье правообладателя и связана с соответствующими рисками, в то время как деятельность по «организации здравоохранения и общественному здоровью» имеет другой предмет (организацию хозяйственного процесса по оказанию медицинских услуг в экономическом, гражданском, потребительском обороте) и связана с другими рисками.

Предмет и правовые последствия деятельности по «организации здравоохранения и общественному здоровью» не позволяют отнести ее к медицинской и то, что она внесена в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность в соответствии с Приложением к Положению о лицензировании медицинской деятельности является ошибкой.

Трудно предположить, что сама по себе деятельность по «организации здравоохранения и общественному здоровью» может быть востребована в экономическом обороте, но, если так, то – как самостоятельные услуги (консультационные и др.) самостоятельного хозяйствующего субъекта, предметом деятельности которого является «организация здравоохранения и общественное здоровье».

Выводы:

  1. Искусственное вычленение деятельности руководства медицинской организации в формате «организации здравоохранения и общественного здоровья» в целях дополнительного администрирования противоречит не только объективному праву и идее регуляторной гильотины, но и здравому смыслу.
  2. «Организация здравоохранения и общественного здоровья» ошибочно отнесена к медицинской деятельности, поскольку ее предметом является не оказание медицинских услуг, а организация их оказания – с дифференцированными правовыми последствиями.

3. Деятельность по «организации здравоохранения и общественному здоровью» может осуществлять в свободном экономическом (гражданском) обороте как самостоятельные услуги (консультационные и др.) самостоятельного хозяйствующего субъекта, но не как осуществление функций органа юридического лица.

Неизбежно

Ковид-пандемия — то ли прошла, то ли еще предстоит.

Кризис — то ли начался, то ли еще нет.

Заварушки — то ли будут, то ли нет.

Чего ждать? От чего пытаться уберечься?

Так или иначе, но жизнь прежней уже не будет. С поправкой на эти факторы, но с другими детерминантами. Не политическими — социальными.

Политика политикой, а ход истории никто не отменял. Будь то смена технологического уклада или что-то иное, но общественные процессы выруливают туда, куда должны, хочет этого кто бы то ни было или не хочет. 

И вот что же просматривается неумолимо в ближайшем или отдаленном будущем? Не в идеале, а в реальности. О чем говорит динамика настоящего? Разумеется, речь идет о будущем охране здоровья. Разумеется, о будущем без нынешней шелухи нового феодализма.

Конечно, глупо опасаться захвата отрасли марсианами частной медицины. По той простой причине, что медицина не может быть никакой иной, кроме как частной. Исторически краткий период нынешнего безвременья демонстрирует ровно это (социалистический период не в счет — медицина была тотально милитаризована мобилизационным характером здравоохранения в государстве).

Конечно, частная медицина не будет такой, как сейчас, т.е. помесью комсомольского задора и дикого капитализма в погоне за средним чеком. Не выживет такая организация медицинского дела: либо медицина, либо светлые бизнесовые идеалы.

И не потому, что за рубежом частная медицина якобы ТАК устроена — в понимании наших имитаторов от предпринимательства. Точнее, ровно потому, что она там устроена НЕ ТАК, как они это понимают и демонстрируют на практике это понимание здесь.

Там своя исторически сложившаяся социальная среда — почва, так сказать. И на этой почве хорошо растет то, для чего эта почва подходит. Но то, что растет на этой почве, не растет на другой. Точнее, другую почву надо делать этой. И никак иначе.

И что же — социальную среду переносить отттуда? Нет. Нашу социальную среду сделать такой, как там. Иначе — никак. Вот именно это и будет происходить. Небезболезненно. Небыстро. Но неизбежно.

Жизнь показывает: общество подвержено исторически меняющимся предпочтениям: сегодня одно, завтра другое. Сокращение алкоголя, отказ от табака, ЗОЖ — еще в 90-е было невозможно предположить, а уж в советское прошлое — тем более (преподносилось лишь пропагандой). И это произошло отнюдь не благодаря законодательным новациям — они лишь уловили социальный тренд и ускорили процесс. Оглядка на Запад? Вовсе нет.

Появились возможности. Люди стали беречь себя, чтобы ими воспользоваться. Следует подчеркнуть: не жизнь улучшилась, а возможности расширились — остальное человек сможет добрать сам. Без оглядки — на других и на власть.

Вот ровно это и характеризует перспективы изменений в сфере охраны здоровья. Люди осознали, что сами способны на многое. Кто-то едет лечиться за границу. Кто-то прибегает к услугам частной медицины. Это каждый решает для себя сам — по своему желанию и карману.

Но с этим человек осознал и возможность требовать. Требовать того, за что заплачено. И неважно, как заплачено: налогами или живыми деньгами. Пришло понимание, что бесплатный сыр может быть только в мышеловке. Но то, что не бесплатно — подотчетно и подответственно. И это стало все более осознаваемой точкой отсчета в понимании постсоветского человека.

И к медицине, и к государству по поводу медицины люди стали предъявлять соответствующие требования. Да, порой наивные. Да, часто несправедливые. Да, обычно без осознанного понимания их основательности. Но — требования. Навалившиеся на судебную систему. С выходом на международные судебные инстанции. И эти иски начали чувствительно щипать казну.

А казна в части финансирования здравоохранения у нас и так пуста. Появившиеся в 90-е годы академики и членкоры от организации здравоохранения почти поголовно — в частной медицине, транзитом через минздравы и департаменты. А этой самой организацией здравоохранения занимались это время все больше кибернетики, экономисты, политиканы от медицины. Вот и пожинаем плоды такого управления отраслью.

Отрасль за это время глубоко застряла в прошлом. Выхода из прошлого без радикальных изменений не просматривается. Но радикальных изменений не предвидится. Бег по кругу.

Совершенно очевидно, что намечается переход к тому, что изначально присуще западному миру: раздельность здравоохранения и медицины. Но в наших условиях это будет происходить иначе, чем в остальном мире.

Медицина в значительной мере уйдет в цифру, в виртуал. Это не значит, что лечить будут по Интернету. Но обследование с большой долей вероятности станет сфокусированным на специальных роботизированных диагностических многофункциональных терминалах — по существу, пунктах самообслуживания. Диспансеризация или спорадические обращения — все данные о конкретном человеке будут накапливаться всю жизнь. Подобно передвижным магазинам прошлого, передвижные диагностические пункты будут бороздить просторы Родины, охватывая всю сельскую местность. Плюс — носимые гаджеты и снимаемая ими диагностическая информация. Поскольку массив накапливаемой диагностической информации станет актуаализироваться чуть ли не в режиме реального времени, какие-то особо сложные обследования в других специализированных диагностических фокусах будут занимать минимум времени. Необходимость в поликлиниках отпадет.

И лечение будет происходить иначе. Полностью обследованный человек будет поступать в шаговой для него доступности пункты, куда вахтовым методом будут прибывать врачи-специалисты — для конкретного вмешательства, которое невозможно осуществить на расстоянии. Либо эти функции будет выполнять робот (а ля Да Винчи), а все необходимое до и после — осуществлять местный средний медперсонал. Больницы в нынешнем виде станут не нужны.

Если уйдут в небытие нынешние учреждения здравоохранения (кстати, и нынешние частные клиники также), ни главные, ни заглавные врачи станут не нужны. Исчезнут и вызывающие ныне раздражение у медицинского персонала администрации.

Но с этим неизбежно пропадет необходимость и в чиновничьем аппарате всех уровней. Их функции также легко выполнит робот-компьютер. Виртуализируются расчеты.

Виртуализируется и управление как таковое. Наступит момент истины: организация здравоохранения — это управление финансами. Компьютер с этим справится без проблем. Поскольку частная медицина уйдет в аппаратный функционал, постольку функцией управления здравоохранения станет обеспечение стоимости содержания всего аппаратного парка по всей стране и всех связанных с этим издержек.

Врачи (и остальной медицинский персонал), очевидно, уйдут от убогого положения медицинских работников и приобретут статус большей частью самостоятельных экономических агентов (аналогов ИП) и меньшей — государственных служащих. Соответственно, и оплата — либо медицинских услуг (для первых), либо исполнения должности государственной службы (для вторых). Они будут работать с выздом на вахты.

Тем самым научно-технический прогресс станет могильщиком нынешней организации здравоохранения, хочет того бюрократия или нет. Он же изменит организацию медицинского дела до неузнаваемости, хочет того медицинский мир страны или нет.

Вопрос лишь в том, кто попадет в тренд, а кто останется на обочине прогресса.

Будет меняться и система государственного управления и организации власти. Кончится эпоха щелкоперов — формулирование норм права и их толкование, определение, измерение и оценку объектов и явлений будет производить компьютер. Профессия юриста в существующем ныне виде уйдет в прошлое. UPD 02.08.2020: Как подтверждение — Исчезновение юридической профессии. Мысли после прохождения гарвардского курса по искусственному интеллекту

А что останется людям? Если почти все будет делать компьютер, то что будут делать люди?

Немного. И немногие.

Людям останется экспертная деятельность. Ценность которой взлетит до небес.

Потому что не сам компьютер будет придавать значение, расставлять приоритеты, определять правила — это ему задает человек.

И сегодняшние проблемы рассмотрения дел доктора Мисюриной или доктора Сушкевич покажутся несерьезными и искусственно запутанными и заволокиченными, поскольку их можно разрешить в одночасье.

И тогда ретроспективно можно будет вспомнить: а что же мешало просто корректно формулировать объективированные правила — вместо того, чтобы предоставлять все субъективному усмотрению людей?

И генерированный роботом закон станет человеческим, для людей. Исчезнет административное право как проявление слабости власти в правовом регулировании. Все вопросы ответственности распределятся между ответственностью личной (уголовной) и имущественной (гражданской).

Не завтра это будет, но — будет. Вопреки искусственным торможениям, неприятию, отрицанию. С этим сделать ничего нельзя. Как с погодой. Или чередованием восхода и заката. Бороться — бессмысленно. Можно лишь принимать как данность. И готовиться к этому.

Полагаю, что все будет быстрее и четче, яснее, рельефнее, чем я написал. Но — именно так, не иначе. Увидите сами. Если доживете. Если выживете.

И просьба в пианиста не стрелять, он играет, как умеет.