Что значит за деревьями леса не видеть

Группа экспертов приготовила для Комитета гражданских инициатив проект будущей системы охраны здоровья в России. Они согласились, что наилучшей была бы система бюджетного финансирования. Аргументы: страховые организации оказались всего лишь частными посредниками, которые общественными деньгами оплачивают работу принадлежащих обществу медицинских организаций. ОМС не работает как страховая система.

Деятельность системы здравоохранения зависит не только от того, как собираются и распределяются деньги, но и от структуры и функций системы.

Эффективность затрат в связи с централизованными решениями очень невелика. 

Отказ от системы финансирования через ОМС не принципиален. Нужна реформа системы здравоохранения на научных основаниях. И, конечно, увеличение финансирования здравоохранения.

Деньги ОМС – лишь вариант налога. Отказ от страховой медицины не решит проблем здравоохранения

Нет, ну я бы понял, будь это самоуверенный юнец с современной ныне претензией на всезнание, но профессор, и кохрановец, и диссернетовец, и т.д., и т.п., вездесущий отныне и вовеки Власов наш Василий Викторович.

Как-то не вяжется масштаб поднимаемой проблемы с авторской постановкой оной.

Начнем с простого.

Только у меня возникает когнитивный диссонанс между “…проект будущей системы охраны здоровья…” и “система бюджетного финансирования”?

Так система охраны здоровья или система бюджетного финансирования (и здравоохранения или все же охраны здоровья)?

Здравоохранение – это функция государства. Финансовая функция, прежде всего. Как бы очень социального государства. Нареченного так Конституцией.

Охрана здоровья – это одноименная фактическая деятельность в обществе. Включая медицинскую. В интересах этого самого общества. Каждого из его членов и всех вместе.

Если “система охраны здоровья”, то почему – мерой финансирования? Организация охраны здоровья – это одно, а организация финансирования – охраны ли здоровья или здравоохранения – это другое.

При покупке помидоров на рынке никто не сообразит помидоры мерить рублями или рубли – помидорами. Или попугаями (уж кому – чем).

Никому не интересно и мнение администрации рынка, что она думает по тому и другому поводу. Или про измерение того и другого в интегральных попугаях.

А давно ли медицинские организации стали принадлежать обществу? Или это какие-то другие медицинские организации – которые не учреждения здравоохранения и не государственные?

И вообще, как это – принадлежащие обществу медицинские организации? Всем то есть? Этакий медицинский колхоз? Так вроде времена уже не те, не?

А затраты, эффективность которых очень невелика в связи с централизованными решениями, они тоже измеряются в интегральных попугаях? Или в финансовой плоскости? Или – не к ночи будь помянуто – в медицинской?

Автор даже не счел имеющими хотя бы какое-то значение такие вопросы – он их просто не заметил.

Иначе чем объяснить рефрен:  мол, отказ от СИСТЕМЫ ФИНАНСИРОВАНИЯ через ОМС не принципиален, и нужна реформа СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ (на этот раз), да еще на научных основаниях?

Действительно, отказ от системы финансирования [ЗДРАВООХРАНЕНИЯ] через ОМС не принципиален. Что советско-бюджетное, что квази-медстраховское распределительное финансирование чиновного спрута государственного здравоохранения – не важно. И то, и другое – не то, что надо (или, точнее, то, что не надо). Нужен механизм финансирования охраны здоровья в обществе, а не манипулирования денежными потоками в механизме государства.

Нужна реформа системы здравоохранения. Нужна. Но лишь с единственной целью. Чтобы вместо системы здравоохранения в государстве создать модель охраны здоровья в обществе.

А вот насчет “и, конечно, увеличение финансирования здравоохранения” – не факт. Будь охрана здоровья и ее финансирование организованы так, как, например, в Германии, возможно, и нынешних взносов с лихвой хватило бы на эти нужды.

Достаток не у того, кто много загребает, а у того, кто умеет рачительно распорядиться имеющимся.

А вот с рачительностью у нас – напряг. Точнее: у нашего государства с нашими деньгами.

Еще точнее: с нашими деньгами, которые через обязательные платежи поступают в собственность (собственность, Карл!) государства. Это не “общественные деньги”, о которых упоминает автор статьи со ссылкой на проект Группы экспертов для Комитета гражданских инициатив. Нет таких денег. Это – деньги государственные. И остаются у нас таковыми, пока в порядке товарообмена не переходят к поставщикам медицинских услуг. Напрямую. Из казны.

И, если поставщиками услуг являются учреждения здравоохранения, то происходит круговорот денег между разными карманами государства. Даже если эти деньги ухаются в бездну, собственности они не меняют. Если же деньги поступают в частные клиники (пусть и через ОМС), то даже копеечные мелочи с переменой собственности на них рассматриваются через лупу потенциального посягательства на государственную казну. При этом и в том, и в другом случае исследуется финансовая сторона дела, а что там с пациентом – не суть. Бюджетная эффективность здравоохранения для государства важнее эффективности охраны здоровья в обществе.

Между тем эффективность охраны здоровья зависит не столько от того, как собираются деньги, сколько от того, какую ценность создает (какую пользу приносит, etc.) каждый собранный рубль. И перераспределение этих денег в бюджетном механизме – лишь технический этап. Которым дело не ограничивается.

Ведь охрана здоровья происходит не в государстве, а в обществе. И не по правилам бюджетного процесса, а по правилам гражданского оборота. Это государство приходит в общество с деньгами, а не наоборот. На минуточку: с деньгами, собранными в обществе и предназначенными для общества, хотя бы и поступающими в государевы закрома. И ту самую ценность создают (пользу приносят) эти деньги в обществе, а не в государстве.

Поэтому мерой эффективности охраны здоровья в обществе, а не мерой эффективности здравоохранения в государстве единственно и может оцениваться организующая деятельность этого самого государства.

Иначе – грош ему цена в базарный день.

И никаких “научных оснований” более.