Да здравствует наш суд! Самый наш в мире!

Практика применения судами норм о компенсации морального вреда, в том числе причиненного при оказании медицинской помощи, будет меняться.

Отмечается, что разрешая требования о компенсации морального ВРЕДА, причиненного вследствие НЕКАЧЕСТВЕННОГО оказания медицинской помощи пациенту, суду надлежит, в частности, установить,

— были ли приняты все необходимые и возможные меры для своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза;

— соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным ПОРЯДКАМ, СТАНДАРТАМ и КЛИНИЧЕСКИМ РЕКОМЕНДАЦИЯМ (ПРОТОКОЛАМ ЛЕЧЕНИЯ);

— повлияли ли выявленные ДЕФЕКТЫ оказания медпомощи на правильность проведения диагностики и назначения лечения;

— повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медпомощи, в частности отсутствие ВИНЫ в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие ВИНЫ в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

Верховный суд предложит новый порядок возмещения морального вреда

Никогда такого не было, и вот опять! (с)

Действительно, вот есть практическая медицина.

Она живет и действует по своим правилам.

По правилам профессии.

Клиническим.

И есть правоприменение.

Административное и судебное.

Ну, административное — ладно, там свои чудеса: министерства и департаменты здравозахоронения по всей стране живут по своим правилам, им не до закона, по крайней мере, не до общего законодательства — они в параллельной реальности.

Но правосудие! Правосудие, Карл!

Разбираем по дринкам.

Дринк первый: вред, причиненный недостатками качества.

Качество товара — во всем мире- это категория потребительской пользы.

За качество потребитель голосует ногами и рублем (в своей национальной валюте).

Качество — это то, в чем конкурируют продавцы, подрядчики и поставщики услуг, стремясь выбиться из общего ряда своими конкурентными преимуществами.

На этом основана победно шествующая по миру теория маркетинга.

Качество — это не то, что причиняет вред или в чем состоит вред.

Качество не оценивается мерой вреда.

Это — другое.

Качество и вред даже не совместимы в одном флаконе — просто в силу несравнимости, несообразности друг другу, несопоставимости.

Общее для того и другого — это недостаток товарного предоставления, т.е. товара-вещи, работы-изделия или услуги.

Различаются же они правовыми последствиями.

Недостаток качества влечет правовые последствия договорного характера — в рамках цены товара.

Ответственность может ограничиваться способами обеспечения исполнения обязательств, соразмерным недостатку предоставления снижению цены товара или отказом от товара с возвратом его оплаты (реституция), и т.д.

Цена договора — 5 рублей, договорная (в связи с недостатком качества предоставления) ответственность — в пределах 5 рублей (с копеечными вариациями).

Вред же является недостатком безопасности.

Вред не является предметом соглашения.

Ответственность за причинения вреда вытекает не из договора — это деликтная ответственность, обусловленная самим фактом причинения вреда.

И мера ответственности за причинение вреда не укладывается в рамки цены товара или некоей величины, установленной договором.

Величина возмещения (компенсации) вреда соразмерна только его масштабам.

Цена договора может быть 5 рублей, а вред может тянуть на 50 миллионов рублей.

Это возможно — особенно — в медицине.

Дринк второй: организация лечебно-диагностического процесса может соотноситься исключительно с потребностями здоровья конкретного индивида, а не с усредняющими  унификатами медицинских технологий, установленными в административном порядке.

Человек со своими болезнями — не мода и не медиана лечебно-диагностического процесса: этому обучают с первого курса в медицинских вузах.

Ведение пациента — соответствие течению его заболевания, а не порядкам, стандартам и клиническим рекомендациям (протоколам лечения), насколько бы хороши они не были.

Лечебно-диагностический процесс — не свод предписаний: одно лишь требование следования им уже должно быть основанием привлечения к ответственности тех, кто такие требования выдвигает.

Лечебно-диагностический процесс может подлежать унификации лишь в части того, чего не должно быть в составе медицинских технологий, т.е. того, что заведомо влечет неблагоприятные последствия.

И тем более не ясно, откуда в юридическом обороте «вдруг» появляются такие категории, как дефект оказания медпомощи: ВНЕЗАПНО.

Закон содержит понятие недостатка товара, работы, услуги — вот этот термин единственно и следует употреблять — в рамках обобщения судебной практики, в частности.

Именно недостаток качества или безопасности предоставления характеризует суть  посягательства, приводящего к ответственности.

Потому что посягательством в медицине является пренебрежение не административными указявками, а интересами пациента; не бумажными предписаниями, как поступать, а реальными требованиями ситуации делать то, что охватывается профессиональным предвидением благоприятных сдвигов в здоровье пациента, избегая того, что ведет к обратному, даже если к этому склоняют административные предписания.

Отсюда — дринк третий: если речь идет о гражданско-правовой ответственности, то вина не является обязательным основанием для ее наступления.

Сводить все к генеральному деликту (ст.1064 ГК РФ), тем более применительно к медицине — значит не понимать отличий медицины от, например, ДТП.

Более того, существуют напрямую пригодные для оценки обусловленного медицинской деятельностью деликта: ст.1079 ГК РФ (в случае техногении) или ст.1095 ГК РФ (по общему правилу).

И в том, и в другом случае речь идет о безвиновной ответственности.

Это означает, что планируемые изменения распределения тяжести бремени доказывания в гражданском процессе по «медицинским» делам о причинении морального вреда в результате оказания медицинской помощи должны перенести на ответчика обязанность доказывания не отсутствия вины (невиновности), а непричастности к наступлению вреда у пациента.

Неужели сведущим это не внятно?

А если это не сведущие, тогда грош цена такому правосудию.