Мы им не мешаем?

Путин засомневался в ощущении перемен к лучшему у россиян

Действительно, странно же! Вроде все хуже и хуже, а ощущения перемен к лучшему почему-то нет. Это как-то неправильно.

Вот по прошествии двух десятков лет у лидера возникла уверенность, что граждане почувствуют, наконец, «самый главный, ключевой результат, которого нам предстоит добиться». Предстоит, видимо, в следующие двадцать лет.

Похоже, что перемены к лучшему гражданам следует ощущать в парадигме «хлеба и зрелищ», причем не сразу, а последовательно: сначала — зрелища, а хлеб — потом, во второй части марлезонского балета.

В первые сроки — то есть в наши дни — хлеба никто не обещал, зато зрелищ уже досталось. Одна лишь перманентная перепалка двух министресс — бывшей и настоящей — чего стоит!

Первая загнала здравоохранение в землю по пояс, но оно еще как-то дышало, хотя и через раз. А пришла вторая — и дыхание приобрело устойчиый ритм Чейн-Стокса, а само здравоохранение вписалось в землю по шляпку.

Голикова прокомментировала проведение оптимизации здравоохранения в регионах: «Ужасное»

Вице-премьер Татьяна Голикова назвала «ужасными» результаты оптимизации здравоохранения

«СЛОЖНО СКАЗАТЬ, ЧЬЯ ЭТО ВИНА». ГОЛИКОВА ОПЯТЬ РАСКРИТИКОВАЛА ОПТИМИЗАЦИЮ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ

Действительно, «мы тут посовещались и я решила». Что, мол, вина не ее. В смысле: не Голиковой. Виноваты все кроме. И тогда, какая разница, кто и насколько?

Голикова анонсировала дискуссию об установлении жесткой вертикали в здравоохранении

Обсуждается вопрос установления жесткой вертикали в отрасли, сообщила Голикова. Однако некоторые регионы не согласны передавать здравоохранение в федеральное подчинение. Дискуссия об этом еще впереди, считает она.

Ну а чо? Ей не привыкать. В смысле: дискутировать. Квадратно-гнездовым способом.

Взнуздать всех по самое вертикальное, потом пересесть на другую ветку и тюкать преемников за собственную вертикализацию в их девиантном исполнении. Это по-нашему!

А Скворцова молчать не стала и правду — маткой в лоб обидчице (тут, тут и тут)«Программа оптимизации, действительно, по-разному проведена в разных регионах, здесь Татьяна Алексеевна права. Но изначально Минздраву были поставлены определённые условия. Наверное, может быть, излишне эмоционально говорить, что там что-то ужасно проводилось, и, очевидно, нельзя согласиться с тем, что в результате снизились доступность и качество», — цитирует ТАСС Скворцову. По её словам, среди задач, которые необходимо решить, — изношенная инфраструктура, транспортная логистика.

То есть, не мы такие, жизнь такая. Поставила эта жизнь Скворцову враскоряку. Она-то хотела, как надо. Даже оживляж в самолете демонстрировала. Разливалась соловьем, что, мол, дальше, больше, лучше, сильнее… Врачи, мол, сплошь миллионеры корейки… Пациенты сплошь выздоравливают, как мухи…  Но вот мешающие факторы сказались: во-первых, условия были поставлены… Во-вторых, там не что-то ужасно проводилось… В-третьих, доступность и качество взметнулись ввысь до небес, враги клевещут… Короче: не виноватая я!

Пока альфа-самки решают, кто из них больше альфа, к лучшему почему-то ничего не сдвигается.

А лимит времени на улучшения давно исчерпан. И ожидания людей с надеждами на лучшее тоже не вечны.

Поэтому все рельефнее проступает вопрос о туманном будущем.

Слишком вздорный пациент. Чем для правительства и населения может обернуться реформа здравоохранения

Реформирование здравоохранения и лекарственного обеспечения, к которому правительство приступило в этом [еще 2019] году, при всей своей важности для социального развития страны в политической сфере может принести ему больше проблем, чем пользы. Для населения страны расширение обязательств государства в медицинской сфере станет поводом рассчитывать на все большее, и удовлетворить этот спрос будет все сложнее. С учетом же нежелания российского государства сталкиваться с протестами по социальным вопросам любая оптимизация расходов будет становиться все более рискованной.

Рост соцрасходов во многом воспринимается как «покупка» лояльности населения — но механизм может дать сбой в момент, когда их увеличение перестанет поспевать за не столько потребностями, сколько желаниями россиян. Их оценка в здравоохранении является наиболее сложной — индикаторов, которые позволяли бы однозначно оценить его соответствие состоянию здоровья населения страны, нет. Общественное же мнение по этому вопросу мало зависит от реальных инвестиций в отрасль — его колебания в РФ, по оценкам «Левада-центра», далеко не всегда совпадают с динамикой усилий правительства. Если же учесть, что россияне в целом плохо замечают любые сложные инновации со стороны государства, несложно предположить, что в итоге попытка улучшить ситуацию в первичном звене вызовет нарастающий объем критики и, возможно, протесты. Если же управление ими возьмет на себя умелый оппозиционный политик, социальное возмущение перерастет в политическое, особенно напряженное на фоне предстоящей смены власти в 2024 году.

Наверное, излишне говорить, что любые попытки поисков индикаторов линейной взаимосвязи состояния здоровья граждан (это не безликое «население», это — люди, личности) и их оценки здравоохранения страны наивны и поэтому непродуктивны. И «объем» критики здравоохранения нарастает все последние три десятка лет, а протесты не приобретают закономерной массовости, как в случае пенсионной реформы (хотя, казалось бы, речь ведь тоже — о базовых ценностях). Равно как и попыток политиков возглавить социальное возмущение за эти годы было — не счесть, а вот его все нет как нет.

А вот то, что у «Левады-центра» промелькнуло курсивом («усилия правительства»), в действительности имеет определяющее значение. Проблема-то, как раз, в отсутствии не столько динамики этих усилий, сколько самих усилий.

Больше того, то, что предпринимается, демонстрирует явно не тот вектор, который нужен для приложения этих усилий. Поэтому вместо положительных (пусть даже крайне низких) оценок того, что делается властью, она получает лишь отрицательные (и уж точно совсем не низкие) оценки.

Уважаемый мною экономист Александр Аузан, объясняя ситуацию в стране с точки зрения институциональной экономики и теории общественного договора, в своей публикации пришел к интересным выводам.

… в России не является ценностью закон. Есть такое представление: когда законы будут хорошими, мы их будем соблюдать. Нет, дорогие мои, если вы не умеете уважать закон вне зависимости от его качества, это бесполезно. Пока закон не возведен в ценность, самый обычный технологический стандарт будет презираться, как дурацкий, — «я придумаю лучше». Очень может быть, что человек действительно придумает лучше, но смысл стандарта заключается в его универсальности, в том, что все болты подходят ко всем гайкам. Технологичность становится ценностью, когда возводится в ценность закон, потому что это две стороны одной медали: в одном случае набор технических норм, в другом — общественных.

Едва ли можно согласиться, что плохо — это хорошо. Жизнь показывает, что технологичность пути в пропасть — не лучше, чем следование здравому смыслу.

Закон должен быть выражением права. Каждый закон. Любой закон.

Право — это справедливость. Социальная справедливость. Справедливость человеческого общежития. Право и сложилось как незыблемость моральных правил.

Потому и возникло понятие «правовой закон», что не всякий закон выражает право.

И меньше всего правовыми являются законы последнего времени. Достаточно вспомнить голиковское творение под номером ФЗ-323. И как бы его не исполняла Скворцова, лучше этот закон стать не может, в том числе и с многочисленными заплатками — эдакая ведомственная инструкция, малограмотная с юридической точки зрения, возведенная в ранг закона. Этот закон и приняли законотворцы — спортсмены, артисты, бизнесмены и другие талантливые люди. И было бы странно ожидать, что этот суррогат заработает и улучшит жизнь здравоохранения. И таких законов у нас — великое множество.

Даже те законы, которые, будучи приняты в первое время новой России, перекраивались позже, утратили полученные при своем рождении качества правового закона.

Такие законы едва ли способны представлять собой ценность. В результате общество живет по своим представлениям о справедливости и делает вид, что соблюдает подобные законы — просто потому, что другого не остается.

Тогда чему удивляться, что и стандарты в медицине — болты не подходят не только ко всем, но даже к каким бы то ни было гайкам. Видимо, это какие-то не вполне универсальные «универсалии».

А деньги — что на закон, что на стандарты — потрачены. Как и на оптимизацию здравоохранения (а перед ней — на реструктуризацию, модернизацию и т.п.). И, как легко можно догадаться, немереные.

И ничего из перечисленного не работает. От слова «совсем». Потому что объективность — сама по себе, а инициативы по аналогии «пустить реки вспять» — сами по себе.

И никто о слишком дорогостоящих забавах — за счет и на горбе налогоплательщиков — не говорит. Во власти «народ безмолвствует». И продолжает плодить «универсалии». Не велика ли цена?

А вот с другой мыслью профессора Аузана просто невозможно не согласиться.

Юрий Лотман говорил о том, что архетип нашей культуры — это не договор, а вручение себя. И действительно, договороспособность в России воспринимается как безусловная слабость. Все наши политики — не только правящие, но и оппозиционные — исходят из установки: если ты стремишься договориться, значит, у тебя ничего нет. На мой взгляд, это абсолютно трагическая вещь. До тех пор, пока договороспособность будет восприниматься как слабость, рассыпанность, расточенность социального капитала будет нормой, отсутствие коллективного действия будет нормой, скандал на последней фазе общения между оппозиционными политиками будет нормой, авторитарная власть будет нормой.

И, думается, корень проблем (включая создание никакого законодательства) — именно в этом. Мы не умеем договариваться. И не потому, что не пытаемся заручиться некоей крепостью документа. Нам претит (или что-то мешает) договариваться на берегу. Нам проще менять правила по ходу движения — нет, не без руля и без ветрил, как может показаться, а без предварительно определенного курса, маршрута и порядка, процедуры, движения (хотя бы и с декларированной целью). Вот и носит каждого недоговороспособного пассажира справа налево и вперед-назад вместо планомерного, поступательного (заранее определенного и согласованного) движения по прямой. Вместо силы договора, которая ими рассматривается как слабость, игноранты — даже в плену фантазий на тему собственной силы — растрачивают в никуда то, что есть.

Возможно, я удивил бы автора исследуемой публикации, ответственно заявив: во всем тексте Закона об основах охраны здоровья граждан (который ФЗ-323)… лишь 1 (одно) упоминание слова «договор». Причем вовсе не в ассоциации со свободами обладателя права на здоровье (пациента). Речь — о договоре медицинского страхования. Все! А ведь договор — это своего рода микро-закон в отношениях между его участниками.

Проще говоря, ни закон, ни договор в медицине не являются теми регуляторами отношений, которыми быть должны.

Медики презирают и игнорируют любые регулятивы, а когда и закон — никакой, и договор — фикция, кто будет уважать то и/или другое? Медицина живет по понятиям — только не воровским, а профессиональным. И какими должны быть причины, которые обратят их в лоно права?

Пациенты не нуждаются ни в ФЗ-323, ни в договоре. Тем, кто понуро смирился с положением дел, все это ни к чему. А недовольным пациентам — Закон о защите прав потребителей в помощь, а уж если их пусть даже не сильно покалечила медицина, то воникает ответственность не причастных к этому врачей, а той организации, в которой они работают. И не по договору, а по факту причинения вреда. А уж если вред значимый — наступает персональная (уголовная) ответственность врача-причинителя: это опять не вопрос договора.

Так что в нынешней действительности охраны здоровья места общественному договору как-то не находится. А на фоне нынешней охоты на ведьм в белых халатах в медицине идет необъявленная война всех против всех. Пациенты требуют от врачей того, что те — по разным объективным причинам — не имеют возможности им дать, обращаясь с ябедами к инициаторам этой невозможности во власти. А те, в свою очередь, естественно, валят с больной головы на здоровую. Стрелочник — всегда врач.

Поэтому от того, Голикова или Скворцова больше альфа, никому — ничего. Не получится «самый главный, ключевой результат, которого нам предстоит добиться», ни при каком раскладе, кто там во власти как бы ни сел.

Единственная -ция, которой не было и которая так необходима в сфере охраны здоровья в России — это прагматизация, индустриальная трансформация отрасли. Но до этого власть, похоже, не дорастет, пока не те люди в ней занимаются не своим делом, сидя не на своих местах.

Трое без собаки в тонущей лодке

Голикова заявила о неудачной оптимизации здравоохранения во многих регионах

А ничего, что сама руку к этому ой как приложила?

А ничего, что с нее здравоохранение и вошло в пике?

А ничего, что остальные фигуранты, на плечах которых она пытается выкарабкаться из дерьма по уши, были ее сподвижниками в этом?

Поэтому уж куда справедливее (хотя и не до конца честен) другой взгляд.

«Прямо скажем, неудачно»: Трое из правительства после критики Путина повинились за оптимизацию

Вот тут уже все выглядит в правильном русле: каждый пытается обелить себя и сподвижников.

«Конечно, во многих регионах оптимизация была проведена, прямо скажем, неудачно» (Голикова): это не мы, это враги под многими кроватями.

…сама тема восстановления медицинской отрасли не решалась годами. И многие районные больницы, поликлиники «в плохом, если не сказать в ужасном состоянии» (Силуанов): это не мы, это предшественники.

Ну, а Скво ничего своего сообразить просто не в состоянии — свалила в кучу мнения коллег: «Системно инфраструктуру никто не трогал с конца 50-х годов«. Ну тоисссссь в плохом состоянии больницы и поликлиники потому, что их (в качестве инфраструктуры в понимании клинициста Скво и Ко) никто не трогал с конца 50-х, а оптимизация неудачна потому, что не коснулась этой самой «инфраструктуры». А иначе оптимизация была бы прелесть, как хороша!

Как же все детерминировано углом зрения!

 

Травма по-скворцовски

Столкнулся со всеми прелестями подмосковного здравоохра.

Жена дома вечером звезданулась на лестнице — без писка, сидит стонет, бедняжка — лодыжка.

Как мог, приложил мороженную курицу — змерзла, Маугли, но отека почти не было. Только боль.

Решил на ночь организЬм не трепыхать.

А с утра повез самотеком в больничку славного маленького городка вблизи — Лосино-Петровского.

Отобрали у деда его ползунки-бегунки — или как там они называются? Короче, чтобы убогому передвигаться.

И это, конечно, не постановочную нейрореанимацию проводить на борту самолета, доложу я вам!

В приемном двухметровая (!) женщина (!) травматолог с полпинка определила — перелом.

Дала направление в поликлинику — с другого конца больнички, и, как водится, на 4-й этаж, где — рентген. Ну, понятно, мы не ждем милостей от природы. Дегенератов.

Уж не буду утомлять встречей у кабинета с яжматерью 17-летнего дитяти, которой моя неотложная ситуация — по барабану. Ее бортанула рентген-лаборант по формальным основаниям. А у моей куклы по описанию — перелом 4-й плюсневой. Все-таки перелом. Без смещения.

Отправили к хирургу. На третий этаж. Два кабинета. На обоих — совсем не славянские фамилии. В очереди — тоже отнюдь не славяне.

Оно было бы не проблема, но вот досадная мелочь — языковый барьер.

Но не буду грешить против истины — совсем даже не языковый барьер стал действительной проблемой.

Она, как обычно, проявилась в организации.

Для начала в очереди — несколько потоков.

Один, как мы, через приемное. Ургентные.

Вторые — по записи. Их возмущение понять можно. Вместо приема в назначенное время они попадают в кабинет врача со сдвижкой в час — два или больше. Никому не понравится. Но и ургентным — почему-то! — совсем не нравятся страдания, боль и беспомощность.

Третьим потоком идут дети, четвертым — блатные или, по крайней мере, сопровождаемые медработниками.

Вот не думаю, что наши глубоко восточные коллеги наработали себе клиентуру, просачивающуюся «по блату», как при совке.

Да плюс еще пресловутый языковый барьер.

Короче, изначально аванса доверия доктору — скажем прямо, никакого. Говорит медленно, с трудом подбирая слова. Не просто формулирует мысль. И совсем непросто его понимать.

Но интересно то, ЧТО он все-таки выдает на гора.

Оказывается, для начала Савраска (то бишь я, мальчонка на посылках на седьмом десятке) должен сбегать на первый этаж, чтобы записаться на прием к нему на любое время и принести в клюве талон.

Мальчонка сорвался. С третьего на первый. На риспепшн. Курица лет 19-20 соизволила сквозь зубы процедить, мол, вот автомат для записи.

Я — без очков для чтения. Сорри, не учел. «Тут играем, тут не играем, тут рыбу заворачивали…». Короче, ничего не понял. Несмышленышу, повторяю, седьмой десяток. 

Автомат тупит. Долблю по экрану — а кнопка не реагирует. «Что вы по одному месту долбите, там отпечатков — тьма. Тюкайте в разные места…». Я заметался, пытаясь пригласить помочь любого, кто хотя бы лучше меня видит.

Пока я копошился, пытаясь набрать номер, который не вижу, женщина сзади углядела знакомую медсестру, которую назвала по имени и позвала для тех же целей — набрать номер полиса. Видимо, после меня. Но эта самая девица подошла и бесцеремонно сбросила то немногое, что я с таким трудом набирал, и начала набирать данные той самой женщины сзади меня.

Я спросил, не сильно ли я помешал, но сарказм до питекантропа, видимо, не доходит. Лишь женщине сзади стало стыдно, судя по извиняющимся интонациям.

Я снова обратился к медрегисторше: » Девочка, а не ваша ли это задача?»

С неохотой поднимается. Всем своим видом демонстрирует — мол, дед, делаю одолжение и — отвали. С мылом, с массой пререканий, наконец, долгожданный талон в клюве. Несу на третий этаж.

Дальше — больше. Нужен ортез. Продается в Щелково.

— Только там?

— Ближе всего — да. [Чтоль доктор на комиссии?] А пока — на первый этаж оформлять больничный. Придете через неделю

— Перелом излечится?

— Нет, но больничный можно будет продлить.

Ну, че, логика железная — строго по Вероничке. Если у безногого инвалида нога не отрастет за, там, полгода, достаточно просто продлить инвалидность. Травмированному на срок ЗАВЕДОМО бОльший, чем неделя, можно будет продлить больничный еще на неделю. А вдруг он станет скакать, как заяц раньше положенного срока?

Потом  — мол, запишетесь на N-е число.

Снова мухой — не благодаря, а вопреки. Без тех же очков. Прошу помочь ближних к автомату записи на прием.

И бьюсь, как та самая муха, об стекло. Но тщетно — автомат только-только, час назад, записал организм на такое-то (в смысле, любое) время на сегодня, которое еще не настало. Вот когда настанет — тогда можно будет записаться и на требуемую дату.

Конец первого акта. Занавес.

Унылая пора обострений

…вдохнуть жизнь в первичное звено: в наши поликлиники, центральные и районные больницы, чтобы туда пришли новые молодые руководители, желающие изменить ситуацию в этой сфере

Татьяна Голикова: здравоохранение нуждается в новых врачах-организаторах — ожидается завоз свежей партии этого сырья  с Марса: новьё, муха не сидела! Еще экстрасексы обещали подшаманить с материализацией готовой продукции андрогинов в администрацию больниц и поликлиник.

… наши цифры про нехватку врачей – лукавые. Противоречивость проблемы заключается в избыточности лечебных учреждений и кадров в одних регионах – и их огромной нехватке в других. Огромное количество лечебных учреждений существует с давних времен, и они никому не нужны. Это просто адово количество врачей, адово количество денег, которыми финансируют нерентабельные больницы и поликлиники.

Елена Малышева: сократив нерентабельные больницы, мы найдем врачебный ресурс

Ну, правильно. Свежачок — в руководство, а старые, испытанные кадры — просто перетасовать по новым колодам. И все, проблема решена!

Страхуется такой риск, как «причинение вреда пациенту.  Страховщики стали предлагать индивидуальное страхование врачей. То есть врач сам может купить полис и защитить себя в ситуации, когда частные клиники отказываются это делать.

Количество договоров страхования ответственности врачей резко выросло

Действительно, клиники никак не хотят платить за воздух. Вот страховщики и нашли выход — навешать лапши на уши непосредственно врачам. А ничего, что страхуется гражданская ответственность, а врач — не субъект такой ответственности? Но теперь спасение доходов страховщиков — дело рук зомби в белых халатах.

… в одном регионе открывается несколько организаций, и количество предложений превышает спрос, который государство готово оплатить.

За открытие «лишних» медорганизаций ответят губернаторы

Конкуренция — это плохо. Для тех, кто уже на бюджетном подсосе. Лучше, если чинуши в регионах по-свойски порадеют оным, поставив заслон для конкурентов. Руками губеров.

Нужно отсечь прилипал – коммерческие структуры, которые не имеют ни базы, ни знаний и штампуют дипломы. Конечно, нужно решить вопрос с Минобром в отношении огромного числа организаций, фактически торгующих дипломами и не имеющих отношения к здравоохранению.

Нацмедпалата требует законодательно закрепить НМО и отсечь «прилипал»

Обратно конкуренты! Для уютно устаканившихся при нацмедларьке и тусовке со словом «международная» в названии. Эти же без мер протекционизма никому с доплатой не нужны с их «базами», «знаниями» и, конечно, непорочными дипломами. А конкуренты — плохие, они не нужны!

На поле клинического недоумия — одна лишь разумная мысль. Я ее высказывал более десяти лет назад.

Зарплата врачей должна быть федеральной. Регионам же открывается широчайшая перспектива для привлечения и удержания кадров путем введения своих коэффициентов: «северных», «таежных», «шахтерских. Для расчета коэффициентов и привлечения в субъект медицинских специалистов целого министерства не нужно, достаточно двух-четырех человек, объединенных в профильный комитет при администрации региона.

Региональные минздравы предлагается упразднить

Не кормить солитеров от медицинского страхования

Абсолютным популизмом, который навредит делу, назвала Вероника Скворцова идею объединить ПФР, ФОМС и ФСС в единую структуру, а также предложение преобразовать их в публичные компании.

Главным в работе ФОМС является принцип социального равенства. «По сути это оцифровка главного права каждого человека на охрану здоровья, которое закреплено Конституцией России», – говорит Вероника Скворцова.

«Механизм ФОМС никак не может быть смешан с совершенно другими фондами, сформированными по противоположным принципам. Более того, финансовые проблемы в других социальных сферах могут негативно повлиять на целостность и четкую организацию столь значимой для людей системы ОМС, являющейся базой для бесплатного оказания медицинской помощи», – резюмировала Вероника Скворцова. По ее словам, то, что сейчас работает хорошо и безотказно,  будет подвергаться не реформированию, а совершенствованию – за счет усложнения функционала страховых медорганизаций и представителей и за счет внедрения цифровых технологий.

Минздрав выступает жестко против объединения ПФР, ФОМС и ФСС

«ЭТО АБСОЛЮТНЫЙ ПОПУЛИЗМ, КОТОРЫЙ ПОЙДЕТ ВО ВРЕД ДЕЛУ»

В упор не вижу!

Это насколько же надо людей считать идиотами, чтобы подменять право на охрану здоровья механизмом ФОМС?

Действительно, не нужно объединять ПФР, ФОМС и ФСС. Надо просто ликвидировать ФОМС с его паразитическим механизмом увода народных денег в частные коммерческие страховые структуры. Только вместо колхоза по Семашко — заимствовать у немцев больничные кассы по системе Бисмарка в современном варианте.

И будет нам счастье!

Цена вероничкиных ужимок и прыжков

Россия в рейтинге здоровых стран оказалась между Кабо-Верде и Вануату

В 2018 году смертность населения выросла в 32 регионах России. Смертность населения выросла в 32 регионах России, хотя средний показатель по стране в 2018 г. остался на уровне 2017 г. К таким выводам пришли эксперты Фонда независимого мониторинга «Здоровье» на основе данных Росстата.

Игры в статистику с кампаниями «против» (курения, алкоголя и пр.) ни к чему толковому и не могли привести.

А про содержательную деятельность «за» она представления не имеет.

«Главное — чтобы костюмчик сидел». В высоком кресле.

Предвестники весны?

Координационный совет Минздрава по государственно-частному партнерству был создан в январе 2014 г. В его полномочия входит разработка механизмов ГЧП, направленных на развитие инфраструктуры и повышение качества и доступности медицинской помощи; рассмотрение вопросов совершенствования нормативной правовой базы, снятие ограничений по привлечению в сферу здравоохранения частных инвестиций.

По данным Минздрава, за период с 1 июля 2017 г. по 30 июля 2018 г. общий объем инвестиций только по заключенным концессионным соглашениям в сфере здравоохранения превысил 10 млрд руб. Абсолютным лидером по количеству ГЧП-проектов является нефрология, на долю которой приходится 40% соглашений, где инвестор участвует не только в создании, оснащении, но и в последующей эксплуатации инфраструктуры. Далее следует онкология, включая ПЭТ, КТ И МРТ (12%), экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), первичная медико-санитарная помощь и стоматология (по 7–8 %), хирургия, лабораторные услуги и др.

Минздрав усиливает поддержку проектов ГЧП

Зима далеко еще не прошла, а клоунесса уже возбудилась.

Не ведая, что «В одну телегу впрячь не можно Коня и трепетную лань».

По данным Минздрава за период с 1 июля 2017 г. по 30 июля 2018 г. общий объем инвестиций только по заключенным концессионным соглашениям в сфере здравоохранения превысил 10 млрд руб. Но что-то нет пруфлинков на то, что, во-первых, отдача от инвестиций состоялась, и, во-вторых, что эти соглашения пролонгируются. А вот информации об обратном — пруд пруди. Вспомнить хотя бы историю с частной конторой, из которой выпрыгнул во власть Печатников.

Что-то одно: либо портки одень, либо крест сними; либо сделай практическую медицину частной, либо забудь про «партнерство» с бизнесом.

Партнерство — это трое в лодке, не считая собаки. А рыба, которую они ловят, им — не партнер. Как и собака, которую не считают.

А тут Минздрав в роли такой собаки решил, что те самые трое в лодке будут ловить рыбу не себе, любимым, а в качестве бенефиции собаке-Минздраву.

Мечтать не вредно, но голову при этом включать не лишне. Впрочем, задача прозаседавшихся состоит в забалтывании, а не в созидании чего бы то ни было. Поэтому глупость ГЧП компенсируется импотенцией профильного Координационного совета Минздрава.

Дойка бюджета не удается. Мешают заборы. Виноват Минздрав. А то бы население выздоравливало бы, как мухи!

Вступивший год назад в силу закон о телемедицине не способствовал развитию отрасли, а, наоборот, привел к потере к ней интереса со стороны медучреждений. Это следует из опроса представителей более сотни клиник. Так, в 2018 году 72% клиник внедрили в своих учреждениях телемедицину, но только 67% готовы продолжить развивать ее в 2019 году. Это может быть связано с рядом до сих пор не решенных Минздравом регуляторных вопросов.

Клиники отворачиваются от телемедицины. В этом виноваты законодательные барьеры

А ничего, что сопутствующих телемедицине проблем — куда более существенных — воз и маленькая тележка?

Например:

Лечение по телевизору, оплата по факсу

И почему они не хотят подставляться?

Захотелось начать все менять и встать – а удалось только пукнуть и лечь

И это только «например».

Несколько лет увлеченности дурью — и вот, наконец, нечаянная радость: забрезжило долгожданное понимание.

Я все правильно понял: проблема — в Конституции?

ФФОМС НАМЕРЕН УКРЕПЛЯТЬ ВЕРТИКАЛЬ ВЛАСТИ С ПОМОЩЬЮ НАЦМЕДПЛАТЫ

Медведев призвал «закрывать» дефицит врачей

В Минздраве рассказали, как будут решать проблему нехватки врачей в России

СТАДЧЕНКО ПООБЕЩАЛА ЛИКВИДАЦИЮ КАДРОВОГО ДЕФИЦИТА В ПЕРВИЧНОМ ЗВЕНЕ

Дмитрий Медведев: улучшение условий труда врачей – один из приоритетов

Почти 25% российских врачей получали указания навязывать платные услуги

Опрос ОНФ: Объем платных услуг в государственном здравоохранении остается на высоком уровне

Голикова посетовала на непродуманную оптимизацию в сфере здравоохранения

Дооптимизировались: после массового закрытия инфекционных клиник в Татарстане построят новые

Старость и «другие»: что не так со статистикой смертности россиян

Голикова прогнозирует снижение уровня смертности в России на 17% к 2024 году

В Омске пациентов, пропустивших прием к врачу, хотят лишать полисов

Развалив медицину, власть грозит врачам тюрьмой

Жалобы воронежцев на медиков привели к 19 уголовным делам

Состоялась встреча Александра Бастрыкина и Леонида Рошаля

В Казани осудили колопроктолога, из-за ошибок которого погиб пациент

В Тюмени начался суд над врачами, после лечения у которых погибли две женщины

Алтайский хирург убил пациента и ответит за это

С 2020 ГОДА СТРАХОВЩИКИ ЗАЙМУТСЯ ДОСУДЕБНЫМ УРЕГУЛИРОВАНИЕМ КОНФЛИКТОВ В СИСТЕМЕ ОМС

Голикова: за некачественное лечение планируется ввести административную ответственность

ПУТИН ПОДПИСАЛ ЗАКОН О КЛИНИЧЕСКИХ РЕКОМЕНДАЦИЯХ

Нацпроект «Здравоохранение» окончательно согласован

Володин предложил Путину проверить актуальность Конституции

Ну, да, все логично и последовательно.

Скоро Скво Матерью Терезой покажется

Может, в министры здравоохранения метит? Премьер-министр РФ Дмитрий Медведев написал статью, в которой обозначил цели российской экономики до 2024 года. В ней он рассказал о «новом качестве здравоохранения», которое будет достигнуто благодаря равному доступу к помощи и персонифицированной медицине.

И понятно почему: Дмитрий Медведев: объем рынка телемедицины в РФ вскоре превысит 1 млрд долларов

У постели больного:
Пост сдала!
Пост принял!

Захотелось начать все менять и встать — а удалось только пукнуть и лечь

«ПОЧТА РОССИИ» ПЛАНИРУЕТ ЗАНЯТЬСЯ ТЕЛЕМЕДИЦИНОЙ

Помнится, еще Греф грозился почти тем же. До взрыва. И даже активчики прикупил. Справедливо полагая, что «если изменения снаружи происходят быстрее, чем внутри, то это значит, что конец близок». Но… кроме хотелок, пока — ничего.

Почему?

Да потому что желаемое выдается за действительное. Мол, как захотим — так и будет. Да вот при таком подходе что-то постоянно идет не так. Вон, Скво с табаком последовала в непреклонности за предшественницей как Iron Lady, теперь, как и та, мутит что-то с алкоголем. А финал предсказуем.

Так что же НЕ ТАК?

Самое простое — применительно к инциативам Грефа — это подмена медицинских услуг услугами финансовыми. Но мерой последних первые почему-то (!) не развиваются.

Не менее простое — применительно к инициативам Почты России — это попытка отжать у медицины элементарное: тонометры, градусники и пр. Это наивно: во времена стремительного развития электроники даже пенсионеры предпочтут обвешиваться соответствующими гаджетами вместо перспективы тащиться в почтовое отделение мерить давление или температуру, или еще что.

А самое главное — медицина без врачей невозможна. В принципе. И не потому, что они — носители неких сакральных знаний, а потому что невербалику клинической картины никакой компьютер никогда не заменит. Как не заменит и основанную на специальных знаниях аналитику этой самой картины, тем более в нелинейной динамике.

В этом кроется и обратная сторона медицинского пособия: и комп, и человек в белом халате (даже с добрыми намерениями) способны причинить зло. Вред.

И потому всегда будет существовать проблема происхождения вреда: от этого самого пособия, от коварства патологии или от реактивности организма.

И пока эта проблема не будет решена, никакая теле-, цифровая или дигитальная медицина социальной интеграции не получит — кто бы и как бы ее не продвигал.

Ибо — кто ответит?

Это что-то за гранью

ВВЕДЕНИЕ

Председатель Следственного комитета РФ Александр Бастрыкин сообщил, что лавинообразный рост жалоб на действия врачей не сопровождается аналогичным ростом числа возбуждаемых против них уголовных дел.

Александр Бастрыкин: большая часть обвинений против врачей не обоснована

Большая часть (90%) уголовных дел против врачей не доходят до суда. Следователи доказывают невиновность медработников, сообщила на пресс-конференции в Москве руководитель отдела взаимодействия со средствами массовой информации Светлана Петренко.

СК: В 90% ЯТРОГЕННЫХ ДЕЛ ВРАЧИ ОКАЗЫВАЮТСЯ НЕВИНОВНЫМИ

Он отметил, что весьма тонкая грань между врачебной ошибкой и неосторожной формой вины затрудняет возможность четко конкретизировать это понятие и исключить возможные толкования.

«Мы анализировали практику зарубежных стран. Практически нигде нет юридически закрепленного понятия врачебной ошибки. Единственное законодательство, которое этого касается, это Гражданский кодекс Германии. Грубой врачебная ошибкой в нем признается явное и очевидное нарушение врачом существующих правил лечения и профессиональных стандартов,  невозможность объяснить действия объективными причинами, поскольку они напрямую противоречат принципам работы медицинского работника», – сказал Анатолий Сазонов.

[spoiler]

За такую грубую врачебную ошибку потерпевший в Германии может обратиться в органы юстиции и затем довести дело до уголовной ответственности. «Но законодательство Германии построено таким образом, что у пациентов нет необходимости обращаться в суды или органы прокуратуры для заведения уголовного дела, потому что это очень длительный процесс. Там действуют административные комиссии, которые решают вопрос материального возмещения очень быстро, и суммы очень высокие. Пациенты практически всегда удовлетворены решением этих комиссий», – сообщил он.

Понятие «врачебная ошибка» не будет вводиться в уголовное право

«Мы считаем, что врача можно посадить только за умышленные преступления. Вопрос об уголовной ответственности медицинского работника может стоять только при комиссионно доказанных умышленных и (или) систематических действиях, приводящих к смерти или инвалидности людей», — отметил он.

ОСНОВНАЯ ЧАСТЬ

Леонид Рошаль: мы за декриминализацию врачебной деятельности

По словам Леонида Рошаля, у медиков вызывают вопросы предложенные формулировки, которые могут применяться очень широко: нет точного указания, какие именно нарушения профессиональных обязанностей врача будут трактоваться как причина нанесения тяжкого вреда здоровью или смерти пациента.

Все участники обсуждения пришли к единому мнению, что нельзя игнорировать такое понятие, как «право на ошибку», поскольку врач зачастую берет на себя определенный риск в борьбе за жизнь пациента.

Сотрудники СК России приняли участие в пресс-конференции на тему «Совершенствование уголовного законодательства: как снизить преследование медицинских работников и защитить пациентов»

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Следственный комитет (СК) РФ и Национальная медицинская палата (НМП) договорились, что врачей не будут судить по статьям 109, 118 и 238 УК РФ, по которым сегодня большинство медиков привлекается к уголовной ответственности. Для этого введут отдельную статью 124.1 УК РФ. Однако НМП не согласна с предложенной сегодня, 19 июля, версией, так как ее можно слишком широко трактовать.

«Мы считаем, что в предложенной статье нет четкой определенности, какие именно нарушения профессиональных обязанностей врача будут трактоваться как следствие того, что нанесен тяжкий вред здоровью пациента или причинена смерть. Нынешнее изложение статьи позволяет в очень широком поле привлекать врачей к уголовной ответственности», – заявляют в НМП.

НМП НЕ СОГЛАСНА С ПРЕДЛОЖЕННОЙ РЕДАКЦИЕЙ СТАТЬИ УК О ВРАЧЕБНЫХ ОШИБКАХ

Такое впечатление, что людям просто нужно самовыразиться — никто на них иначе не обратит внимания. Как в анекдоте про Джона Неуловимого: почему Неуловимый — потому что никому не нужен.

Ну, что касается Предводителя, то, подобно Кисе Воробьянинову, кроме как дуть щеки со словами:»Да уж!», он не способен больше ни на что. Ну разве что еще на задний ход, что он продемонстрировал и в этот раз.

Звездануть про умысел — ну, это мог только он! Ага, по его мысли врачи делятся на тех, кто с умыслом, и тех, кто без оного. А эти, которые с умыслом, ходят на работу с тайной надеждой, мол, дай кого-нить порешу на дежурстве, на приеме, на вызове, на выезде. Дай, мол, кому какую бяку сделаю. Эти — плохие, не «наши».

А другие делают бяку без умысла. Но тоже бяку. Но без умысла. Эти — хорошие, эти — «наши».

И вот результат этого отделения зерен от плевел, агнцев от козлищ, добра от зла он полагает декриминализацией врачебной деятельности! Мол, «хороших» судить низзззя — регилия не позволяет, бо минус к карме будет. А вот «плохих», которые со зла зло творят — тех в кандалы и в узилище. Ну, действительно, гениально! У него — своя правда. Клиническая.

Оппоненты Предводителя — те тоже испортили воздух. Для них «ненадлежащее оказание медицинской помощи или услуги» состоит в отклонении от всевозможных унификатов (стандартов и протоколов лечения в понимании следователей), которые просто парализуют сейчас медицинскую деятельность. То есть если пациенты умирают (а речь-то именно об исходах такой тяжести) при соблюдении стандартов, то врачи — «наши», хорошие. А вот если стандарты ими не были соблюдены при жизни пациента — они плохие, не «наши». У этих — своя правда. Клиническая.

И это притом, что проблема-то — звук свистка паровоза: 90% уголовных дел против врачей не доходят до суда! То есть доходит до суда лишь каждое десятое. А чем дело заканчивается в суде? Не факт, что приговором. Похоже, 90% возвращают на доследование. Ну, и т.д.

А ссылка на немецкий опыт — ну, просто верх интеллекта и информированности! Неплохо бы еще обратить внимание на сущую мелочь: там — не здесь. И если оттуда что заимствовать, то заимствовать — все. Включая качество жизни, устройство государства и общества и т.д. И организацию здравоохранения, больничные кассы и все прочее, из-за чего там пациент в центре системы организации медицинского дела и платежного механизма. Не говоря о мелких брызгах — категории «врачебной ошибки», узаконенной в таких условиях организации социума.

Особо внушает — они договорились! То бишь Нацмедларек и Следственный комитет России. Договорились, что «врачей не будут судить по статьям 109, 118 и 238 УК РФ, по которым сегодня большинство медиков привлекается к уголовной ответственности». То есть суд — не в счет: это лишняя структура при договоренности этих высоких сторон! Судебная практика, вышестоящие суды, т.е. вся судебная система, правосудие как таковое — это мелочь на фоне таких-то колоссов! У меня единственный вопрос: сейчас вроде бы лето, не сезон для обострений.

Но странно, что остальные-то — в качестве экспертов — участвуют в таком эпохальном эксперименте по скрещиванию ужа и ежа. Они там для мебели? Засветиться? Возможные лавры, стяжание славы не дают покоя? Я имею в виду кагбэ медицинских и просто юристов, залезших не в свое дело.

«… нет точного указания, какие именно нарушения профессиональных обязанностей врача будут трактоваться как причина нанесения тяжкого вреда здоровью или смерти пациента». Ну, окститесь, право! Если местами — юристы, то могли бы вразумить дедушку-неюриста. На юридическом языке со времен римского права это носит название «посягательство» как противоправное поведение в разных вариациях. И кто ж перечислит возможные фактические проявления этой емкой юридической конструкции? Пока право не оцифровано — никто. А «мы считаем» — это аргумент для детсада или даже для яслей. Как в рекламе: «Если вы так считаете, считайте. На калькуляторах марки Ситизен!».

Ну хоть бы кто обосновал бы иное, реалистичное видение ситуации! Ан нет, только «против статьи» один, зато с убийственной аргументацией: «Получается, что каждый врач, выходя на работу каждый день, осуществляя свои профессиональные обязанности, фактически оказывается потенциальным преступником, а его профессиональная деятельность рассматривается как сфера преступления».

А разве не так? Разве врач — не потенциальный преступник? Если он преступает закон — он преступник. Значит, проблема, во-первых, в качестве закона; во-вторых, в корректности правоприменения; в-третьих, в юридической грамотности потенциальных преступников, понимающих, что не следует преступать. Если потенциальные преступники закон не преступают, они так и остаются потенциальными, если же преступают — идут под суд и становятся реальными преступниками. Что здесь может быть не так?

А «против» — не значит «за». Кстати, а за что — «за»?

«За» — это, по меньшей мере, то, что появляется в результате глубокого анализа проблемы и перевода проблемы в задачу, объективно достижимое, реалистичное, пусть порой и непростое решение которой и становится выходом.

Вот на этот счет у прозаседавшихся идей нет. Альтернатива — только компиляция, заимствование чужих идей. Которые еще нужно осознать, чтобы стать «за» — тоже не всем дано. Но проблема в том, что такие идеи — не свои. Альтернатива проста: либо заимствовать чужие идеи, выдавая за свои, что в век Интернет-кэша по-тихому уже не получится; либо пропагандировать эти чужие идеи и называть автора, но тогда куда деть амбиции и представления о собственной востребованности?

Поэтому лучше вариться в подобных консервных банках всевозможных тусовок, но быть на виду, чем представлять из себя хотя бы что-то, независимо от публичности.

Иным ничем не объяснить непрофессионализм и мелкую местечковость в решении проблемы не по зубам.

[/spoiler]

Впрочем, «не мы такие, жизнь такая». Кесарю — кесарево, слесарю — слесарево, а врачам — «экспертово».

Растворение в малом того, что должно видеться на расстоянии

В нацпроекте восемь федеральных проектов (ФП): пять из них, чисто медицинские, курирует первый заместитель главы ведомства Татьяна Яковлева, проект по национальным медцентрам — замминистра Сергей Краевой, по цифровизации — госпожа Хорова, ФП по развитию экспорта медуслуг (пока заключающейся в разработке концепции поддержки экспорта и скромных тратах 30 млн руб. в год на продвижение российских клиник за рубежом) — замминистра Олег Салагай.

[spoiler]Первые материалы Минздрава по будущему нацпроекту в здравоохранении не обещают принципиальных изменений в этом секторе до 2024 года — они есть лишь по части врачей. Как следует из паспорта нацпроекта, к которому уже весьма критично отнеслись в Белом доме, основные усилия Минздрав намерен приложить к дистанционному обучению практически всех врачей в РФ, закупке оборудования в действующие клиники, поголовному медосмотру населения и к завершению своих существующих программ. Новыми и адекватными в проекте пока выглядят лишь планы цифровизации медицины.

Это быстрое и достаточно недорогое (около $2 млрд на страну с 145 млн населения) создание единого контура информобслуживания здравоохранения, полное подключение к сети большинства больниц к 2021 году, систему электронных рецептов к 2023-му, цифровизацию большей части медицинского документооборота к 2022-му и «личный кабинет пациента» с возможностью юридически значимых действий на портале госуслуг к 2023 году для большей части страны.

Панацифра от всех болезней. Что предлагает Минздрав в нацпроекте по здравоохранению

Была такая песня в нашем советском прошлом: «Раньше думай о Родине, а потом о себе».

Я точно не против Родины. Не против страны, России. Не против людей, общества этой страны.

Но в последние два десятилетия в моей стране все подменяется. И страна, общество подменяется. Государством. А государство, власть — бюрократией.

А бюрократия пытается подменить мои представления. Обо всем. Например, о том, что страна жаждет помочь попавшим под санкции олигархам. И обществу будет плохо, если это не сделать.

Например, о том, что россияне — здоровее всех в мире и повально выздоравливают от любых болезней как мухи. Что российское здравоохранение — самое здравоохранение в мире, и на самых первых позициях в мире, вопреки лжи вражьих рейтингов о том, что это — с конца.

Например, и о том, что бюрократия Минздрава способна на что-то доброе, умное, полезное для людей, для общества, для страны. Что минздравовские чинуши из множества проблем вычленяют первоочередные и доблестно их решают. И, действительно, примеров не счесть. Один лишь инициированный Минздравом закон о запрете курения чего стоит! А прежде — эпохальный закон об основах главных положений принципов элементов источников краеугольных камней сущностей корней устоев начал охраны здоровья!

Вот и нынешние инициативы ведомства демонстрируют высочайший уровень государственного мышления капитанов здравоохранения. Они прониклись нуждами и чаяниями общества, денно и нощно, не покладая рук, ног и других частей тела, органов и систем организма создавая общественные блага!

И вот они — долгожданные плоды творческой активности федерального органа управления здравоохранением всея Великая Руси. Причем — достаточно недорогие в масштабах страны. На налоги с общества этой самой страны.

Конечно, есть подороже. Например, нацпроект по медцентрам. Это со стороны может показаться, что поставить медцентр на Юго-Западе Москвы, потеснив федеральный медицинский ВУЗ и рядом стоящие жилые дома, так легко! Уж не легче, чем где-нибудь в тайге или на вечной мерзлоте. Да еще и оборудовать по последнему слову техники. А это закупка (при которой затраты мультиплицируются сами по себе). Уж точно не дешевле, а даже на порядок-два дороже! Да еще допихать и дорассовывать то, что не успели освоить при предшествующих посадках «золотых» на обширных Полях Чудес (страна происхождения известна).

А есть и подешевле. Например, по въездному медицинскому туризму. Действительно, кто поедет к нам, если можно поехать в Монголию, например? Но вопрос не в каком-то там практическом выходе, а в бабках, зарытых на этот проект. А это 30 скромных лимонов.

Но самое главное — это люди! Нет, не то, что вы подумали: не повышение мотивации, благосостояния, возможностей врачей и пр. Нет, не спокойствие их семей, не выверенный гигиеной труда режим работы, не решение юридических неопределенностей в их деятельности. Не это, а обучение! Рабы должны быть обучены. Причем тут пациенты? Какие такие пациенты? Обучены ублажать господ и бумажные требования сверху! И заняты учебой, чтобы мозги не засорялись никакой крамолой. Ну, а чтобы занять все оставшееся от этого время — в поле, в стада, осматривать поголовье!

[/spoiler]
Короче, в сухом остатке все очень даже славненько. С точки зрения Минздрава. Но почему-то это не нравится автору эпохальных слов «Денег нет, но вы держитесь». Оно понятно: денег-то — нет. А Минздрав замахнулся на святое — на непреложность этих слов.

Уж как там карта ляжет — неизвестно.

Поживем — посмотрим.

Гангрена. Логика последнего времени

В райбольнице больше года нет анестезиолога. Пациент, которому требовалась операция, обратился за помощью к журналистам: спасли жизнь, но не ногу

Смертельно опасно: хирурга, пытавшегося спасти жизнь тяжелобольной женщине, осудили за гибель пациентки

Для хорошего врача всегда найдется дело. Уголовное

Как система выдавливает лучших врачей: Красноярск и страну покинул уникальный детский кардиохирург Алексей Ильин

«Врач по-русски говорил плохо, с сильным акцентом»: уральца покалечили во время операции. Сложный перелом пытался исправить врач, приехавший на заработки из Таджикистана

Коррегируйте свою речевую продукцию — здесь вам не там!