Что-то темное белеется

По мнению членов экспертного совета Комитета Госдумы по охране здоровья, в законе «Об основах охраны здоровья граждан» необходимо прописать определение «безопасности медицинской деятельности».

… сейчас в законе № 323-ФЗ прописано определение качества медицинской помощи, однако отсутствует определение безопасности. Предложено установить, что «безопасность медицинской деятельности — отсутствие предотвратимого вреда, риска его возникновения и (или) степень снижения допустимого вреда жизни и здоровью граждан, медицинских и фармацевтических работников, окружающей среде при осуществлении медицинской деятельности».

Матыцин отметил, что формулировка учитывает определения, которые дают ВОЗ, Institute for Healthcare Improvement (IHI) и другие международные организации.

Согласно поправкам, необходимо включить обеспечение медицинской безопасности и в список обязанностей медорганизаций (ч.2 ст.79 закона № 323-ФЗ). Также предлагается установить, что в целях безопасности медорганизации должны проводить профилактику и анализ возникновения нежелательных событий при осуществлении медицинской деятельности.

Комитет Госдумы обсудил поправки в закон по поводу безопасности оказания медпомощи

Наконец дождался какой-то вменяемой инициативы.

Действительно, отождествление КАЧЕСТВА с БЕЗОПАСНОСТЬЮ — это очевидная глупость.

Хотя бы просто потому, что недостаток качества и недостаток безопасности порождают разные ПРАВОВЫЕ последствия.

И суть таких различий в том, что недостатки качества влекут ДОГОВОРНЫЕ, а недостатки безопасности — ВНЕДОГОВОРНЫЕ (из причинения вреда) последствия. Это раз.

Но важно, что и качество, и безопасность являются характеристиками ТОВАРА, категории товарообмена. То есть медицинских услуг. Из производства и реализации которых складывается та самая медицинская деятельность. То есть деятельность в экономическом (гражданском) обороте, в отношениях товарообмена. Это два.

Наконец, самое главное, это то, что эта деятельность и эти отношения складываются в обязательствах. В обязательствах разных субъектов по поводу разных объектов. В обязательствах — опять же! — договорных и внедоговорных. Более того, эта деятельность и эти отношения складываются в балансе этих обязательств — со знаком «+» (доходы, прибыль, маржа) и со знаком «-» (убытки). Да, благо приобретений всегда сочетается с бременем утрат — старая максима русского права.

Мало того, что это — дорога с двусторонним движением, мало того, что эта дорога имеет стереометрическую структуру, на этой дороге в этой структурной многомерности протекают разнообразные многочисленные процессы, возникновение, ход и завершение которых инициируется и поддерживается разными факторами, которые включаются в зависимости от разных причин и разными субъектами в отношении разных объектов. Различия составляющих — главная характеристика этой системы.

И это вопрос не медицинской специфики (которая не менее сложна), а правовой.

В системе этих отношений приоритетом обладает социальная, а не медицинская специфика. Хотя бы просто потому, что это — система общественных отношений. Которые оцениваются мерой социальной метрики, а не медицинской.

Унифицированную, формально определенную социальную метрику представляет собой право.

И задачей права, а не медицины, является отделение мух от котлет. Задачей права является определение тех самых различий этой системы: договорных и внедоговорных обязательств и последствий медицинской деятельности, составляющих ее медицинских услуг и медицинской помощи, качества и безопасности и пр., и пр., и пр., что является имеющими правовое значение точками бифуркации структуры тезауруса.

И, конечно, хорошо, что заговорили о безопасности.

Но, во-первых, речь идет о безопасности кого, какого субъекта?

В предлагаемой формулировке — «смешались в кучу кони, люди…».

Безопасность пациента в положении правообладателя (здоровье) и потребителя (получателя медицинских услуг) — это одно; безопасность медицинских работников в положении субъектов трудовых отношений — это другое.

Про фармацевтических работников не упоминаю — это просто из другой оперы. Есть еще продавцы магазинов средств санитарии и гигиены, да так вообще можно далеко уйти: операционные, палаты, врачебный прием — и прилавок.

Во-вторых, речь идет о безопасности чего, какого объекта?

Вред жизни и здоровью — это одно, про экологию — это другое. «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань» (с). Если исходить из того, что экология влияет на здоровье, то — жить вообще вредно, от этого умирают. Но где — медицина, а где — экология? Как с экологией — не к медицине, так и с безопасностью медицины — не к экологии, и наоборот. А отходы медицинской деятельности — это вопрос не медицинской специфики, а класса опасности и способа утилизации.

В-третьих, сама формулировка сущности безопасности медицинской деятельности вызывает вопросы.

Действительно, отсутствие предотвратимого вреда и снижение допустимого вреда жизни и здоровью — это одно, а отсутствие риска возникновения такого вреда — это другое.

Риск — это характеристика медицинской деятельности. Нет медицинской деятельности без риска. Любое медицинское воздействие неизбежно связано с риском для здоровья пациента. Как медицинская деятельность в целом связана с риском для здоровья тех, кто ее осуществляет — врачей, среднего медперсонала (ковидный пример еще свеж).

Но риск — это функция сознательного выбора, волеизъявления субъекта: пациента (в отношении медицинского воздействия) и врача (в отношении профессии).

С отсутствием риска — не к медицине.

А вот отсутствие ПРЕДОТВРАТИМОГО и/или снижение ДОПУСТИМОГО вреда жизни и здоровью в отношении обоих субъектов отношений по поводу здоровья в связи с оказанием медицинских услуг — это, пожалуй, единственное, что, действительно, имеет значение в целях безопасности медицинской деятельности.

Правда, и это — переводная калька с давно известных западных институций.

Поэтому вопрос не в том, что кто-то как-то что-то «слизал» в зарубежных источниках, а в том, кому, что и как из этого использовать здесь у нас, в родных пенатах.

Кто и как будет устанавливать предотвратимость и допустимость вреда жизни и здоровью?

И можно ли допустимые медициной повреждения рассматривать в качестве вреда жизни и здоровью? Являются ли вредом допустимые разрез кожи, операционная рана и операционная травма, послеоперационный шов?

Допустимые — кем? Правообладателем или медициной? А если медициной, то — с подачи врача, медицинского сообщества (которого в России нет) или, традиционно, с подачи ведомства (минздрава)? А если с подачи минздрава, то — федерального или регионального?

Либо допустимые — как? То есть в правовой процедуре. В какой? Как? Кто? В чем состоит процедура установления допустимого вреда жизни и здоровья человека?

Предотвратимый вред — снова те же вопросы. И даже больше. Кто как что должен предотвращать, на основании чего, в каких обстоятельствах, при каких условиях, и т.д.

Но, самое главное, с какими и для кого правовыми последствиями квалифицируется допустимый и предотвратимый вред в специальных формулировках специальных норм специального закона?

Это притом что специальный закон как бы есть (ФЗ-323), а специальных норм (и уж тем более специальных формулировок) — нет.

И поэтому пока все эти инициативы, как и прежде, остаются не более чем пустыми хлопотами.

Думать некому, все заняты заимствованиями, предложениями, инициативами.

Плата — на условиях плательщика или исполнителя услуг?

Меня едва ли кто назовет адептом интересов медицинских страховщиков.

Еще в первой своей книге, изданной в далеком 96-м, я достаточно убедительно, на мой взгляд, продемонстрировал отсутствие страхового смысла в медицинском страховании российского образца.

Но тогда все были в упоении от этой новой игрушки — казалось, вот оно, решение всех проблем.

К голосу разума мало кто пытался обратиться.

Впрочем, за прошедшие четверть века ничего не поменялось, разум остается невостребованным.

И вот новое наглядное подтверждение.

У клиник отняли возможность получать средства ОМС за оказанную медпомощь через суд — такое заявление делает безымянный автор публикации в Медвестнике.

Судебная практика последнего времени демонстрирует переориентировку. Ранее «защитные» доводы были на стороне доступности медпомощи и клиникам удавалось отстоять оплату услуг, оказанных по ОМС, сверх договорного объема. Теперь превалируют доводы в защиту интересов страховых компаний.

В переводе это звучит так: АО «Медицина» (клиника академика Ройтберга) получила отказ в удовлетворении иска (уже третьего) на 11 млн руб. по оплате услуг, оказанных по ОМС.

Действительно, до появления этого странного выкидыша под названием ОМС бюджет оплачивал все хотелки учреждений здравоохранения. Правда, фантазии у главных врачей по тем временам было не богато, но как-то пытались побольше охватить и побольше нарисовать. Эти главные еще что-то значили.

А еще раньше куда больше значили чинуши органов управления здравоохранением. Уже мало кто помнит, но были времена, когда существовали районные и городские органы управления здравоохранением. Позже эти чиновные функции выполняли ЦРБ.

Ситуация усугубилась уже на фоне ОМС, когда в конце года проводили продразверстку, изымая кровные излишки (от шибко «платных» медуслуг) в казну. Несчастные главные страдальцы бегали в декабре, лихорадочно пытаясь потратить свои несобственные миллионы.

Но ОМС шагало по стране железной поступью держателей мешков с деньгами казны. Как прежде власть из рук конторских перешла в руки шибко главных, так она перекочевала из рук главных в руки псевдо-страховщиков.

Потом к гнету этих псевдо- добавился гнет надсмотрщиков из здравнадзора.

А позже прокатившаяся волнами недо-реформа с разными экзотическими названиями от модернизации до оптимизации вернула значение органам управления здравоохранением, правда уже только государственным. Которые — федеральные и региональные — уже дальше делят власть между собой.

И теперь над главнюками аж целых три вертухая: минздравы-департаменты, надзиратели и страховщики. Правда, различия между ними чисто номинальные, потому как все они давно сплелись в едином порыве административного экстаза.

Это, конечно, не семь нянек, но дитя-то не только без глазу, но и без рук, без ног и без прочего, что нужно для элементарной жизнеспособности. Дитя давно и безнадежно на аппарате. Но нянькам жизнь обеспечивает — и то ладно.

Однако необходимость видимости хотя бы какой активности этих нянек никто не отменял.

Вот и возникают время от времени поползновения, декларации о намерениях, полусонные бессмысленные инициативы, которые больше свидетельствуют о наличии в том или ином стане альфа-самцов, чем о наличии у этих самцов головы.

Обычно это становится видным, когда высвечивается вовне келейности бюджетного процесса. Проще говоря, когда сор из избы выносится в отношениях с субъектами негосударственной принадлежности.

И отношения с АО Медицина — типичный образчик.

Будь это государственное учреждение здравоохранения, никто бы и не узнал о существовании проблем. Их решили бы шито-крыто простым снятием с должности очередного главнюка. Но тут — частная клиника, припавшая к истокам.

И вот вдруг — помимо трех названных вертухаев — на сцену вышел еще один участник, суд.

На секундочку, питающийся из той же кормушки — из государственной казны.

Которому не безразлично, как расходуются средства казны. Особенно в условиях перманентного кризиса благополучия экономики и государства российского.

И вот то, что было прежде, признается неправильным.

И «вдруг» новым трендом становится — о чудо! — очевидное.

Ну, действительно, представим себе ситуацию. Некто делает заказ. Заключает договор с исполнителем. Совершает сделку. Ударили по рукам: сделанное соответствующего содержания и объема будет стоить столько-то.

Но исполнитель инициативно расширяет объем сделанного и, как отказавшие тормоза, продолжает штамповать заказ сверх оговоренного объема.

То есть, допустим, на рынке покупатель просит завесить три кило картошки, а продавец завешивает три тонны в грузовике на промышленных весах. И, ничтоже сумняшеся, требует от покупателя оплатить приобретение.

И ссылается на то, что это не эксцесс каприз исполнителя, а такова устоявшаяся практика.

И ведь до недавнего времени плательщик (казна) оплачивал навязанную покупку. А тут вдруг взял — и отказался. И суд подтвердил обоснованность такого отказа.

Вопрос в связи с этим только один: а почему до сих пор было не так?

На мой взгляд, проблема в том, что:

— кубик Рубика собирает дальтоник Василий;

— это кубик Рубика, а не, например, «Монополия»;

— нужно что-то собирать.

Перевожу: не нужен некий конструктор. Нужен простой понятный алгоритм поведения ЛЮБОГО участника ЕДИНЫХ отношений в связи с оказанием услуг по поводу здоровья.

Если это отношения товарообмена, они не нуждаются в каких бы то ни было административных привязках.

Нужна лишь ясность эквивалентности товарообмена.

Самое главное, чего нет и что быть в этих отношениях должно, это — сделка.

Это ОСНОВАНИЕ исполнения обязательств — оказания услуг и их оплаты.

Для установления ЭКВИВАЛЕНТНОСТИ встречных, взаимных предоставлений и существует договор как двух- или многосторонняя сделка, как зеркало обязательств и как акт, формализующий соответствующие отношения сторон.

Глупость ФЗ-323 в том и состоит, что он игнорирует значение договора, определенное Гражданским кодексом РФ.

Понятие «договор» использовано в этом недо-законе лишь единожды, и то — только применительно к медицинскому страхованию.

Будет это — не возникнет проблем с ясностью товарообмена, что в обмен на что предоставляется.

Революционная целесообразность административного беспредела

В Республике Саха (Якутия) в сентябре начал действовать административный регламент по предоставлению госуслуги «Прием заявок (запись) на прием к врачу». В нем четко расписано, как должна быть организована самозапись и предусмотрены разные возможные осложнения, например, если пациент опоздал на прием.

Пришел позже, чем через 10 минут от того времени, что значится в талончике предварительной записи, все — не успел. Считаешься опоздавшим. И тебя в этот день могут принять только, если у врача есть свободное время — «интервал приема», как говорится в документе. Нет его — дежурный администратор запишет на другой день.

Если пациент опоздал к участковому терапевту, педиатру или семейному врачу, то его могут перенаправить к дежурным специалистам. А если человек в течение месяца опоздает на прием три раза подряд, то у него временно (тоже на месяц) заблокируют возможность самозаписи.

Правила записи к врачу

Это уже не первые жертвы ЕГЭ.

Или я что-то пропустил?

Если мне не изменяет склероз, пока обошлось без ревизии ст.ст.71-72 Основного закона страны, на днях модифицированного.

Вроде как до недавнего времени гражданское законодательство было отделено от административных регламентов, как церковь — от государства.

То есть чиновная обыденность — в публичной сфере (разрешено только то, что прямо и явно предусмотрено законом), а где частная сфера, гражданский оборот — там свобода усмотрения (разрешено все, что законом прямо и явно не запрещено).

И если административное право — удел регионов, то гражданское законодательство — только самой Российской Федерации.

Это означает, что никакой субъект Российской Федерации не вправе устанавливать правила гражданского оборота — только сама Российская Федерация.

И, более того, даже сама Российская Федерация вправе ограничивать права граждан, гражданские права людей, не как заблагорассудится законодателю, участникам законодательного процесса, а только в той мере, в какой это необходимо… (далее по тексту п.3 ст.55 Конституции РФ).

Из того и другого понятно, что являются противозаконными, противоречащими Конституции, любые устанавливаемые регионом, субъектом Российской Федерации, административные регламенты, которые ограничивают гражданские права, права граждан.

Иными словами, административные регламенты «государственных услуг» могут единственно маршрутизировать деятельность чинуш, каковыми субъекты оказания медицинской помощи (включая запись для ее оказания) не являются.

Ограничивать граждан в их конституционном праве на получение медицинской помощи чинуши не вправе, даже создав десятки регламентов.

Если чинуши не умеют пользоваться инструментарием гражданского права, но лишь средствами административного права (запретами, ограничениями и пр.), то причем здесь граждане?

Время кухарок

Буквально все СМИ и социальные сети пересказали заявление главы Роспотребпозора Анны Поповой: «Вирус ни в морской воде, ни в пресной воде не размножается, но вместе с тем может сохраняться, и наш плотный мониторинг — около 800 исследований — показывает, что таких рисков пока нет».
Вообще-то еще в школьном курсе биологии сказано, что вирусы, в отличие от бактерий, в принципе не могут размножаться нигде, кроме как внутри живой клетки. Тем и опасны.

Для справки РоспотребнадзорУ: где именно размножаются вирусы

Дремучие высказывания дамы в высоком кресле главного по санитарно-потребительским тарелочкам сродни клиническому идиотизму жертвы ЕГЭ с дипломом юриста — автора следующих утверждений:

… много случаев, когда в ходе проверок наличие у заведующего сертификата по специальности «организация здравоохранения и общественное здоровье» расценивается проверяющими как выполнение работ или оказание услуг, не указанных в приложении к имеющейся лицензии, при осуществлении медицинской деятельности. А поскольку данный сопутствующий вид деятельности имеется в перечне работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность, то Росздравнадзор фиксирует это как нарушение лицензионного законодательства, квалифицируя его как осуществление предпринимательской деятельности без лицензии, за что частью 2 статьи 14.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусмотрена административная ответственность.

«Организация здравоохранения и общественное здоровье» является одним из видов медицинской деятельности. Однако основная деятельность организаций, оказывающих населению услуги и работы по данному профилю, направлена на теоретические аспекты здравоохранения такие как оценка критериев общественного здоровья и качества оказания медицинской помощи, услуги в области менеджмента и маркетинга.

На сегодняшний день с уверенностью можно лишь сказать, что законодательство не обязывает лицензировать вид деятельности «организация здравоохранения и общественное здоровье» как дополнительный наряду с тем, что соискатель лицензии реально намеревается осуществлять, но быть готовым к возможно возникшим вопросам со стороны проверяющих органов не помешает.

Принудительное лицензирование медицинской деятельности по виду работ «организация здравоохранения и общественное здоровье»

Оказывается, руководитель организации осуществляет какую-то отдельную от функций органа управления юридического лица (ст.53 ГК РФ) деятельность.

И, оказывается, находятся особо одаренные в другом надзоре (Росздравпозор), которые пытаются на пустом основании что-то там квалифицировать.

А проверяемые альтернативные таланты, оказывается, умудряются не обращаться по этому поводу в суд.

И, наконец, есть, оказывается, корифеи юридической мысли, которые умудряются этот беспредел дремучести принять как нечто, нуждающееся в обсуждении, объяснении и обосновании. Да еще зазывают обращаться за помощью, если, мол, чо. Они помогут — без отрыва от поварешек.

Собственно, это продолжение нескончаемого марлезонского балета: информированность не заменяет знаний, а незнайки вполне комфортно себя чувствуют — будь то в должностном кресле или на свободном выпасе.

Дело девальвировано давно — сейчас девальвируется и слово.

Про мысль разговор в принципе не заходит в наше время.

UPD: Оказывается, все запущено гораздо более серьезно, чем даже представлено выше.

Вх.№01-12_5173 от 27.07.2020 из Министерство здравоохранения Российской Федерации (Минздрав России),(798838 v2)

Это проект приказа Минздрава России «Об установлении требований к работам (услугам) по организации здравоохранения и общественному здоровью».

То есть это бред не отдельной домохозяйки среди шибко объединенных юристов, но позиция ведомства, оформленная целой электронной подписью целого замминистра. На секундочку, тоже вроде имеющего диплом юриста.

Да и исполнитель — некто Высоцкая Анна Андреевна — видимо-невидимо тоже должна бы владеть и таким дипломом, и соответствующими познаниями в юриспруденции, коль скоро исполняет документ правового значения с серьезными правовыми последствиями.

Но, похоже, инвалидность группы «ЕГЭ» косит ряды нынешних клерков Минздрава куда более серьезно, чем ковидная патология.

В связи с чем прописные истины приходится разжевывать более тщательно.

Итак.

Общий вывод: Не является состоятельной сама идея придания внутрикорпоративной организационной деятельности менеджмента оборотного характера.

Пояснение:

Товары, работы, услуги в экономическом (гражданском) обороте реализуют хозяйствующие субъекты – юридические лица и индивидуальные предприниматели.

Юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом (п.1 ст.53 ГК РФ).

Руководитель организации не осуществляет отдельную от функций органа управления юридического лица (ст.53 ГК РФ) деятельность.

Орган юридического лица (и подчиненный ему менеджмент – руководители подразделений и другие работники управленческого звена) осуществляет деятельность с результатом, не имеющим формы товара (работы, услуги).

Персонал в целом (производственный и непроизводственный, включая менеджмент) продает свой труд в найме у юридического лица – это не услуги, не подряд, не вещь в свободном гражданском обороте.

Товарную форму — благодаря деятельности всего персонала — имеет продукт реализации самого юридического лица.

И будет таким продуктом медицинская услуга или медицинская работа либо товар медицинского назначения – определяется специальной правоспособностью юридического лица (уставом и лицензией на осуществляемую деятельность, если ее обязательность установлена законом).

Лицензируется деятельность юридического лица, организации, а не ее персонала.

Лицензированию подлежит деятельность медицинской организации в экономическом обороте в качестве хозяйствующего субъекта.

Деятельность врачей-клиницистов и другого производственного персонала медицинской организации не подлежит, не будучи деятельностью хозяйствующих субъектов.

Равным образом, не лицензируется и не может лицензироваться деятельность менеджмента медицинской организации.

Деятельность врачей-клиницистов имеет своим предметом воздействие на здоровье правообладателя и связана с соответствующими рисками, в то время как деятельность по «организации здравоохранения и общественному здоровью» имеет другой предмет (организацию хозяйственного процесса по оказанию медицинских услуг в экономическом, гражданском, потребительском обороте) и связана с другими рисками.

Предмет и правовые последствия деятельности по «организации здравоохранения и общественному здоровью» не позволяют отнести ее к медицинской и то, что она внесена в Перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность в соответствии с Приложением к Положению о лицензировании медицинской деятельности является ошибкой.

Трудно предположить, что сама по себе деятельность по «организации здравоохранения и общественному здоровью» может быть востребована в экономическом обороте, но, если так, то – как самостоятельные услуги (консультационные и др.) самостоятельного хозяйствующего субъекта, предметом деятельности которого является «организация здравоохранения и общественное здоровье».

Выводы:

  1. Искусственное вычленение деятельности руководства медицинской организации в формате «организации здравоохранения и общественного здоровья» в целях дополнительного администрирования противоречит не только объективному праву и идее регуляторной гильотины, но и здравому смыслу.
  2. «Организация здравоохранения и общественного здоровья» ошибочно отнесена к медицинской деятельности, поскольку ее предметом является не оказание медицинских услуг, а организация их оказания – с дифференцированными правовыми последствиями.

3. Деятельность по «организации здравоохранения и общественному здоровью» может осуществлять в свободном экономическом (гражданском) обороте как самостоятельные услуги (консультационные и др.) самостоятельного хозяйствующего субъекта, но не как осуществление функций органа юридического лица.

«Мы называем это безопасностью»

Еще раз: это заместитель министра строительства и ЖКХ России, со снисходительной улыбкой рассказывающий, что безопасность — это минимальные требования к качеству. То есть в колбасе должно быть вот столько-то мяса — и потому она безопасна. При этом мяса можно положить и больше. А вот ежели мяса мало — тогда опасно. Тогда это угрожает всему и вся.

Короче, в золопарке тиграм мяса не докладывают!

И, конечно, это грустно слышать от замминистра строительства страны.

Но ведь такие представления о безопасности — не только у него.

А если подобными воззрениями страдают медики?

И не просто медики, а чиновники от здравоохра — ?

И не единичные в поле зрения, а по всей вертикали сверху вниз — ?

А ведь именно так они и мыслят — хотя бы потому, что им это преподают.

Глава 18 учебника (Послевузовское образование) «Общественное здоровье и здравоохранение» /О.П. Щепин, В.А. Медик. (М.: ГЭОТАР-Медиа, 2011) начинается с утверждения, что безопасность выделяется как одна из характеристик качества медицинской помощи.

И тогда чему удивляться, что категория вреда здоровью оценивается мерой пользы, и наоборот?

Покалечили — ну да, дефект медицинской помощи, «врачебная ошибка» — ай-яй-яй!

Ну, с кем не бывает?

Клинически не тот

Сегодня модно говорить про так называемые софт-скилз, формирование компетентностных моделей. Но мне кажется, что когда речь идет об организаторе здравоохранения, лучше, чтобы он был профессионалом и в клинической дисциплине. Это дает серьезный фундамент знаний о реальной жизни и правильное понимание нашей профессии. Многие сейчас спорят, нужна ли такая специальность, как организатор здравоохранения. На мой взгляд, такая специальность должна, обязана существовать.

В целом система здравоохранения России заслуживает призовых мест, хотя есть и немало поводов для объективной критики.

Сегодня в наш лексикон совершенно обоснованно возвращается понятие медицинской помощи. На мой взгляд, это более корректно и по отношению к пациенту, и по отношению к врачу. В условиях пандемии меняется восприятие медика: сейчас, когда тема здоровья актуальна как никогда, медицинские услуги ушли, пришла медпомощь.

Стандарты в медицине — это алгоритмы, которые позволяют минимизировать ошибки и риски для пациента. Медицинская помощь может нести не только пользу, но и опасность, особенно если оказывается некорректно. Это основа менеджмента качества. Может быть, это словосочетание кому-то покажется формальным, но сегодня без него никуда — это определенная культура организации. Но такой подход не заменяет основы медицины, а их органично дополняет. Мне не нравится подход, когда предлагается «или так, или так»: нужно подходить системно.

У министра на слуху. Михаил Мурашко: Медицина должна быть безопасной и доступной

Буквально вчера я звонил своему старому товарищу, которому сейчас под 90. Бывший ученый секретарь дисертационного совета, в котором я защищал свою первую диссертацию. Редкостный человечище. Умница до настоящей поры.

Узнаю — в Сергиево-Посадской больнице. Вечерней лошадью из Долгопрудненской ковидной.

Знаю, что дома (живет на даче под Шереметьево) — жена такого же возраста после перелома шейки бедра и с прогрессирующим Альцем.

Знаю, что не оставлял ее одну — помогать некому. А сам как-то еще был на ногах, и даже — за рулем.

Попал в больницу из-за болей в правом подреберье, с температурой 38,5. Сразу в ковидную реанимацию, со слов из приспособленного полуподвала.

Он, всю жизнь в организации здравоохранения, в качестве пациента имевший опыт пяти-часовой операции в ЦИТО в свое время, стариком ощутил всю прелесть нынешней оптимизированной медицины.

В отделении — все нагишом: молодые и старые, мужчины и женщины, как в кино про концлагеря. И то: все вчерашние сперматозоиды — уже почти трупы.

Медсестры иначе чем ором, руганью и изысканным обращением «дед», «слушай старый» и пр. свою эмпатию не выражают.

Попытался было спросить, что дают. В ответ: «Дед, тебе больше всех надо?».

Льют капельницы всем — ведрами. По стандартам. И таблетки в рот горстями. Лечат от ковида же.

Всех. И у всех — хоть в 30, хоть в его почти 90 — одинаковая анасарка.

У него руки — ноги — как у слона. Сердцебиение, одышка. Пульс — почти как у младенца — под сто. Перебои.

Как-то исхитрился поймать за рукав проходящего врача и сказать, что в подреберье боль — невыносимая. Сделали УЗИ — каменоломня. Водянка желчного пузыря.

Оперировать здесь — нельзя. По срокам перевести в нековидную — уже можно.

Перевели. Пытаются назначить дату операции.

Согласия не дает, пока не будет осмотрен кардиологом.

Кардиолог осмотрел. — ПодпИшите допуск к операции? — Нет! И ушел.

Отменили все лекарства. Боли прошли. Температура — около 37.

Ну, и какая операция мало того, что в таком возрасте, еще и с манифестной симптоматикой сердечной недостаточности?

Выписывается. Жена дома чудит — без него все не так.

Вот она — действительность, по оптимизированным стандартам.

В лексиконе министра и упомянутых медсестер — видимо, в одинаковом «правильном» понимании: это называется медицинская помощь. С менеджментом качества. Потому как — при любом раскладе — это НЕ услуга. Наверное, с крематорием вместе на территории больниц — тогда услуга.

Два червя в зловонной бурой гнили
Извивались, ели, спали — жили…
И спросил вдруг меньший червячок:
«Папа, отчего другие черви
В яблоках живут, не портя нервы?
Почему судьбою-злою стервой
Брошен нам такой дурной кусок?!»
— Это наша Родина, сынок.

Либо крест сними, либо трусы надень

Первый заместитель председателя комитета Совета Федерации Валерий Рязанский поинтересовался, соотносит ли Минздрав при планировании количество частных и государственных медицинских учреждений, и не перегружается ли инфраструктура от слишком большого количества коммерческих клиник. «Кадры из той же госсистемы переходят в частные [медучреждения], и в этой части будем терять, в том числе и кадры», – обратил внимание сенатор.

Заместитель министра здравоохранения Наталья Хорова в ответ уточнила, что сферу строительства частных клиник в субъектах РФ, как и организацию медпомощи населению, регулируют региональные власти. «Не нужно давать разрешение на строительство [частной клиники], если у него не заполнена государственная система здравоохранения, – заявила она. – Что получается: в систему ОМС в соответствии с нашим законодательством медицинские организации как грибочки заявляются, и мы не можем им отказать, поэтому сейчас [в рамках совершенствования системы здравоохранения] мы работаем и над тем, чтобы выбрать критерии, по которым будут не только входить в систему ОМС медицинские организации, но и распределяться объемы помощи».

По ее словам, в результате финансирования по ОМС частных медорганизаций происходит «распыление ресурсов внутри дефицитного Фонда медицинского страхования», и это приводит к тому, что «по каким-то критериям идет избыток коечной мощности, по каким-то недостаток».

«Как грибочки заявляются»: Минздрав РФ решил ограничить частные клиники в системе ОМС

Депутаты приняли постановление Госдумы РФ , которое среди прочего рекомендует Правительству РФ разработать «механизм привлечения медицинских работников частной системы здравоохранения для работы в государственных и муниципальных медицинских организациях в условиях чрезвычайной ситуации и (или) при возникновении угрозы распространения заболевания, представляющего опасность для окружающих».

Мурашко в начале мая уже высказывался по поводу частных клиник и их участия в борьбе с COVID-19.

ВРАЧЕЙ ЧАСТНЫХ КЛИНИК МОГУТ ПРИВЛЕЧЬ К РАБОТЕ В ГОСМЕДУЧРЕЖДЕНИЯХ В ПЕРИОД ЭПИДЕМИЙ

Руководитель Росздравнадзора Алла Самойлова рассказала о ключевых трудностях, с которыми столкнулись медучреждения во время вспышки коронавирусной инфекции в России.

По ее словам, среди главных вызовов – устаревшие материально-технические условия, проблемы с маршрутизацией и взаимодействием между клиниками, а также неготовность главврачей брать ответственность за принимаемые решения.

«Не всегда хватало оснащения медицинских организаций, не было аппаратов ИВЛ, не всегда были подведены системы кислородообеспечения, недостаточно было лекарственных средств. К сожалению, были трудности и с информационными системами», – рассказала она.

«ГЕНЕРАЛАМ НАШЕЙ ОТРАСЛИ НУЖНО СДЕЛАТЬ ВЫВОДЫ». ГЛАВА РОСЗДРАВНАДЗОРА – О ПРОБЛЕМАХ В МЕДУЧРЕЖДЕНИЯХ ВО ВРЕМЯ ПАНДЕМИИ

Вот просто умиляет, как наши чинуши любят думать за других, оценивать что-то, что делалось руками и головами других.

Только вот сами ни думать не умеют, ни делать что-либо. А если пытаются — все получается КПСС.

Действительно, предлагают вот нормировать число частных организаций. Возможно, это и не плохо, с учетом того, что у нас и частная медицина — тот же срез КПСС.

Благодаря этому разовьется цифровая медицина — и специальные гаджеты, и ведение пациентов по Интернету. И это хорошо.

Только вся эта мышиная возня — ради неслышного писка очередного чинуши сегодня, а не будущего медицины для людей завтра для.

Мурашка и прежде свирепо высказывался в адрес частной медицины, а тут — до власти дорвался. И, опять же, вместо того, чтобы думать, как положено государеву мужу, он сводит счеты с ненавистными частниками. На подпевках — такие же талантливые тадепуты.

Не только в ОМС не пущать (хоть и не рвутся, а просто шлагбаум поставить — от «грибочков» заслониться), но и в топку бросать наравне с бюджетными крепостными, если чо.

Но и это не всё.

Черенок Мурашки подхватила знамя и черенка Онищенки: мол, медицина оказалась не готова к пандемии.

А должна ли?

А если должна, то — почему?

Почему медицина — прислуга за все?

Потому что врач — МедРаб?

Может быть, это заповедь какая?

Просмотрел:

  1. Не имей другого бога кроме меня
  2. Не делай себе кумира
  3. Не произноси имя Господа, Бога твоего, напрасно
  4. День субботний посвящай Богу
  5. Почитай отца и мать
  6. Не убивай
  7. Не прелюбодействуй
  8. Не кради
  9. Не произноси ложного свидетельства на ближнего твоего
  10. Не желай имущества Ближнего своего

А Чебурашки (сиречь: держи медицину в качестве прислуги) нет!

А где государство? Где власть? Где санэпидслужба? Где Госрезерв? Где предназначенный для этого МЧС? Где спецстатьи в бюджете? Почему кто-то другой, кроме авторов, должен проявлять героизм и нести ответственность за неготовность к эпидемиям и другим катаклизмам?

Почему к этому должна быть готова гражданская медицина?

А она оказалась не готова. И врачей пачками бросали в топку. Поначалу — вообще без средств индивидуальной защиты. Как в Чернобыле.

Потом — чествовали тех, кто уцелел. К празднику МедРаба.

Президент России Владимир Путин подисал указы о награждении медработников за вклад в борьбу с коронавирусом, сообщается на сайте Кремля. Медиков наградили почетными грамотами, орденами Пирогова и медалями Луки Крымского, также были присвоены звания Герой Труда, заслуженный врач РФ и заслуженный работник здравоохранения.

Званием Герой Труда награждены:

  • главврач клиники в Коммунарке Денис Проценко,
  • главврач 52-й ГКБ Москвы Марьяна Лысенко,
  • главврач Покровской больницы в Санкт-Петербурге Марина Бахолдина,
  • главврач нижегородской 29-й ГКБ Юлия Гаревская,
  • врач центра гигиены и эпидемиологии в Калининграде Ирина Коваль.

Путин наградил медработников за вклад в борьбу с коронавирусом

Наверное, все награжденные — люди заслуженные. По крайней мере, поименованные. Но все ли прочие награжденные — причастные?

Между тем Глава Росздравнадзора Алла Самойлова сообщила, что из 7,5 тыс. умерших в России 489 — медицинские работники.

Эти — точно причастные. Но — награжденные ли?

Такое уже было: Медаль «За взятие трубки» и орден «За отрыв от кресла» (публикация Людмилы Рыбиной, с сайта Новой газеты пропала давно, воспроизведена также здесь).

В нынешней ситуации проблема даже не в том, что награждаются И непричастные.

Она в том, что наказаны — невиновные. Мы. Все. Остальные, кроме виновных. Врачи и пациенты. Живые и мертвые. Молодые и старые. С коморбидным фоном и без.

А виновные рассказывают нам, т.е. невиновным, кто из нас правильно или неправильно себя вел, кто заслужил ИХ высокой оценки, а кто, с их точки зрения, должен быть подвергнут остракизму.

 

С праздником, коллеги!

Слова, слова…

Сергей Миронов предлагает упразднить ФОМС, переподчинить Роспотребнадзор Минздраву и изменить систему финансирования отрасли. Он выступает за централизацию управления здравоохранением, в том числе за счет создания подведомственной правительству государственной корпорации, отвечающей за лекарственное снабжение и создание резервов медицинских средств на случай чрезвычайных ситуаций. Нужно ликвидировать Фонд обязательного медицинского страхования и принять за основу бюджетную систему планирования расходов со стимулирующими выплатами.

Минздрав сейчас выполняет функции по нормативно-правовому регулированию, а деньгами и вертикалью управления располагает ФОМС. Предлагается переподчинить Минздраву Роспотребназор. Главный государственный санитарный врач России должен стать первым заместителем министра здравоохранения. Тот факт, что эпидемиологический надзор входит в структуру Роспотребнадзора и не зависит от Минздрава, привели к невозможности оказывать гражданам полноценную плановую медицинскую помощь. При этом Роспотребнадзор использует мощности системы здравоохранения в интересах борьбы с коронавирусом, часто перепрофилируя медицинские организации, бросая на передовую борьбы с инфекцией неподготовленных для этого медицинских работников.

Сергей Миронов предложил президенту упразднить ФОМС

Как показала жизнь, и когда зачинали первенца, ФОМС, и позже — когда настрогали Роспотребнадзор, работали иные части тела, чем голова.

И вот начали «прозревать», то Рошаль, то Матвиенко, то вот Миронов призывает вперед в прошлое, вернуть все взад — и будет нам счастье. Тут и бюджетное распределение без прожорливых посредников псевдо-страховщиков, и санэпидслужба в лоне Минздрава, и мобилизационная милитаризация медицины (сокращенно для наглядности — МММ).

А, может быть, все же разобраться для начала во всем в целом и общем и по нисходящей — в частностях?

Вот интересно, когда плодили эти нежити, думали, как им предстоит интегрироваться в российскую действительность?

Слизать немецкую модель страховой медицины оказалось не просто, а очень просто, с несколькими «но»: она работает на своей родной почве, она не допускает рационализаторских глупостей и она предполагает не более чем посредничество государства в переходе денег из карманов налогоплательщиков в больничные кассы, представляющих интересы пациентов перед клиниками.

Но у нас-то и финансы, и клиники (в российском варианте учреждений здравоохранения) принадлежат государству, и как не колхозь «внебюджетные» фонды, в больничные кассы их не перекрасишь. А предположить, что интересы пациентов перед государственными учреждениями здравоохранения будут представлять государственные же, хотя бы и «внебюджетные» фонды, может только человек, сильно измученный «Нарзаном».

Аналогично и с Роспотребнадзором. Попытка слизать американскую FDA изначально была, мягко скажем, сомнительной. Штаты-то — не социальное государство. Там нет государственной службы управления присвоенной медицины под названием Минздрав.

А у нас в верхах решили впихнуть невпихуемое (голубое и высокое) в один флакон. И сделали «вдруг» агенства и службы, как за речкой. И разнородный опыт разных стран совместили а единой административной реформе. Я еще не видел, например, вора, который, чтобы украсть полотно из музея, просто разрезал бы полотно посредине, как придется. А здесь все смешалось в доме Облонских, тут тебе — и Роздравнадзор, и Роспотребпозор…

И это вместо того, чтобы разобраться, что у нас не подходит нынешнему времени — свое, доморощенное. Ведь только убрав то, мешает, можно строить то, что делает существующее лучше. Осталось бы существующее.

Вот интересно: вперед — в прошлое или назад — в будущее?

«Вы представляете, Владимир Владимирович, если бы армия у нас сегодня была бы построена так, как здравоохранение? Командиров дивизий, армий и рот назначал бы губернатор, финансирование шло бы из регионального бюджета, с добавкой из федерального, за военную подготовку отвечал бы губернатор?» ­— задал риторический вопрос Леонид Рошаль. Он убежден, что в вертикальной системе управления здравоохранением губернаторы тоже найдут себе место.

Леонид Рошаль вновь назвал советскую систему организации медицинской помощи одной из лучших в мире, доступной и удобной для пациентов. Сейчас утеряна управляемость в здравоохранении, заявил доктор Рошаль и пожаловался, что предложение согласовывать назначения региональных министров или руководителей департаментов здравоохранения с федеральным министром правительство «похоронило».

«Мы выступаем за единую национальную систему управления здравоохранением… Мы каждый день на передовой, мы армия», — обобщил Рошаль предложенные Национальной медицинской палатой поправки в Основной Закон страны.

Леонид Рошаль предложил вернуть здравоохранению вертикаль власти

Президент Нацмедпалаты предлагает в п. «е» ст. 71 Конституции, определяющей, что входит в ведение Российской Федерации, добавить фразу: «Установление единых правовых основ организации медицинской помощи».

П. «ж» ст. 72, посвященной совместному ведению РФ и субъектов, предлагается дополнить следующим: координация вопросов здравоохранения, включая вопросы укрепления общественного здоровья, создание условий для ведения здорового образа жизни, обеспечение оказания доступной и качественной помощи.

В ч. 1 ст. 132 Конституции, где говорится о полномочиях органов местного самоуправления, добавить обязательства по обеспечению доступности медпомощи. «Учреждения здравоохранения в местах местного самоуправления оказались в какой-то мере бесхозными, всё передано на уровень субъекта. Только в небольшом числе субъектов вернули здравоохранение вниз. Крыша протекла, дорога разбита, не ходит транспорт, предоставление нормальных условий жизни медицинским работникам – многие социальные вопросы и прочие повисли. С нашей точки зрения, эти и другие вопросы должны остаться за муниципалитетом», – пояснил Рошаль.

РОШАЛЬ: В КОНСТИТУЦИИ НАДО ПРОПИСАТЬ ВЕРТИКАЛЬ УПРАВЛЕНИЯ ЗДРАВООХРАНЕНИЕМ

 

 

Похоже, не наигрался. Роется в прошлом, цепляясь за соломинку привычных воспоминаний.

А понять и принять настоящее уже не в силах.

Ему не понять, что проблема-то в том и состоит, что социалистическая модель здравоохранения по Семашко до сих пор сохраняется притом, что вокруг давно уже другой строй, для которого эта модель категорически не подходит.

Ему не понять, что в мире горизонтальной координации любая попытка вертикальной субординации обречена. Даже если вертикализация всего и вся в стране искусственно удерживается всей мощью репрессивного аппарата государства.

Ему не понять, что вместо вертикализации здравоохранение нужно переформатировать с модели Семашко на ту модель, которая соответствует нынешнему государственному строю и гражданской организации общества.

Предлагать в такой ситуации милитаризацию здравоохранения в качестве эталона — по меньшей мере, не умно. Это если очень мягко.

Ну почему мы все являемся заложниками таких вот высказываний людей, не вполне отдающих себя отчет в своих словах?

Это ведь явная недоработка коллег-психиатров, особенно в геронтологии.

На мой взгляд, нужен специальный реестр допуска публичных людей к публичным высказываниям, тиражируемым СМИ, по степени безобидности разных вариантов энцефалопатии — ради сохранения психического здоровья общества.

Это сразу уменьшит плотность информационного шума и увеличит значимость мнений действительно знающих людей для целей социального развития страны.

А для размещения высказываний тех, кто избегающет верифицирующих обследований, создать информационное гетто, резервацию специальных СМИ соответствующего уровня доверия.

Это тут же решит проблему. Общество будет получать выверенную информацию не под некий «вес»персоналии, а под реальные знания и соответствующие доказательства со стороны ее транслятора. А любителям тухлинки она будет доставаться в качестве изыска, а не так, как сейчас — всем, без разбору, безудержным потоком.

Ребята, а вы читать не пробовали?

Национальная медицинская палата предлагает исключить из основных понятий Федерального закона № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» «медицинскую услугу», сообщила руководитель юридической службы палаты Лилия Айдарова. Понятие «медицинская помощь» НМП предлагает считать «комплексом мероприятий, направленных на поддержание и восстановление здоровья, включающих в себя медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение».

Национальный институт медицинского права считает, что «медицинская услуга» — это «медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, предоставляемых на возмездной основе за счет личных средств граждан, средств юридических лиц и иных средств на основании договоров, в том числе договоров добровольного медицинского страхования».

Членам Гильдии защиты прав медицинских работников представляется целесообразным исключить понятие «медицинская услуга» из законодательства. Кроме того, в гильдии считают уместным принятие новой главы закона «О защите прав потребителей», разъясняющей возможность и особенности применения данного закона в медицинской деятельности.

Дмитрий Морозов полагает, что это понятие из законодательства убирать не следует, но нужно найти ему место. 

Готовятся поправки в законодательство в части применения понятий медицинской помощи и услуги

Я уже 20 с лишним лет назад начал описывать решение тех проблем, некоторые из которых они поднимают только сейчас, с удивлением узнавая об их существовании.

Странно врачам было бы рассказывать, как устроено человеческое тело. Они изучению этого посвятили шесть лет — от простого к сложному, от малого к большому.

Странно было бы юристам рассказывать основы теории правовых средств — они тоже должны были это изучать на университетской скамье.

Но почему-то те и другие полагают, что могут поворачивать реки вспять вместо того, чтобы просто изучить матчасть.

Нет, у каждого амбиции перекрывают канал когнитивных частот — у одних плечи чешутся под эполеты, у других — лопатки под ангельские крылья, у третьих — череп жмет и вокруг свечение нимба святости в сумерках проступает.

Недосуг великим.

Мне — сугубо фиолетово, что «ни в чьих глазах не нахожу приют» (с). Но взрослым людям посмешищем-то выставлять себя зачем?

Поистине: чукча не читатель, чукча мыслитель.

Мало клоунов-законодателей

Владимир Путин в Послании Федеральному собранию 15 января предложил внести радикальные изменения в Конституцию страны. В частности, он выступил за расширение полномочий Госсовета, Совета Федерации, Госдумы и органов местного самоуправления.

В том числе работать над поправками будут президент Национального медицинского исследовательского центра сердечно-сосудистой хирургии им. А.Н. Бакулева Лео Бокерия и сопредседатель Центрального штаба Общероссийского народного фронта, президент НИИ неотложной детской хирургии и травматологии и Национальной медицинской палаты Леонид Рошаль.

Лео Бокерия и Леонид Рошаль вошли в рабочую группу по подготовке поправок в Конституцию

Они, наверное, сидят на тех же стульях, что стоят в Госсовете, Совете Федерации, Госдуме и органах местного самоуправления.

Ну и, видимо, по тем же основаниям признаются компетентными в выработке предложений в Основной закон страны.

Ну а чо, логично: не только же актерам и спортсменам творить законы.

«Мы должны понимать, что расследование таких неблагоприятных событий должно вестись открытым способом. Врач не должен камуфлировать. Но если существует угроза уголовного преследования, то это происходит неизбежно, когда по истории болезни мы не можем оценить достаточно детально, что произошло, – заявил Мурашко в своем выступлении на Гайдаровском форуме – 2020 в РАНХиГС. – Поэтому уголовное преследование врача должно быть минимизировано, к этому должно быть четкое показание – только халатность. Все остальное должно уходить не в уголовное поле, и к этому приходят все главы министерств здравоохранения».

МУРАШКО: УГОЛОВНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ ВРАЧЕЙ ДОЛЖНО БЫТЬ МИНИМИЗИРОВАНО

Вот интересно, может ли он быть причастен к оценке историй болезни для расследования «неблагоприятных событий» в целях уголовного преследования врачей? Что, какой багаж знаний, бэкграунд и/или статус ему позволяет судить об этом? 

А врач под угрозой оного не должен камуфлировать — что, кого, где или как?

Он сам-то понимает, что несет?

Халатность — это показание, чтобы снимать с должности таких вот попугаев. Халатность — это форма вины должностных лиц, к числу которых он и относится. А врачи-клиницисты — не должностные лица, чтобы им вменять халатность. Впрочем, знать это — задача юристов, а не болтунов при должности.

Минимизировать уголовную ответственность — это как? Урезать? Сократить? «Тут читаем, тут не читаем, тут рыбу заворачивали…»? Пусть калечат, убивают, лишь бы не было войны? Или просто нужно что-то сказать, а умного и по делу в голову не приходит?

Что и должно быть минимизировано, так это допуск глупых профанов к власти.

А он еще генералом силового блока, видимо, вознамерился стать: плечи ждут эполетов. 

Медицина в кривых зеркалах

В медицине, политике и спорте (педагогике и далее со всеми остановками), как известно, разбираются все. Все это страшно раздражает, соответственно, врачей, политиков, спортсменов и остальных. Но это не мешает каждому из них продолжать разбираться не в своем. Типичный пример — саксаул, посчитавший себя аксакалом.

И вроде пишет, в общем-то неглупые вещи, но это не мешает ему в итоге скатываться к глупостям.

Итак, сначала — о правильном.

Условно в Минздраве сидит человек и он видит, что хирург Каабак делает что-то не так – неправильный препарат использует, неправильный протокол, не согласованный с Минздравом. При этом у него потрясающие результаты. Он берется за случаи, за которые больше никто не берется.

Минздрав раздражает, что делают что-то не так. Берем и увольняем – он же нарушает. Но этот человек из Минздрава перед увольнением врача должен задуматься, а может ли у нас кто-то еще делать такие пересадки? Он заходит на сайт института Шумакова и видит, что да, там маленьким детям делают пересадки. Но то, что институт Шумакова делает пересадки почек детям с весом более 10 килограммов, для этого человека не так важно. Ему для этого квалификации не хватает.

И неожиданно выясняется, что Каабак в стране один. Уникальный врач, который один на 140 млн человек делает такие операции детям. А ты не в курсе просто. Ты настолько некомпетентен, что просто берешь его и увольняешь. Это все говорит о тотальном непрофессионализме.

У нас почти все врачи делают то, что не рекомендовал Минздрав. Это было всегда, но наказывать начали в последние 3-4 года.

Потому что кто-то дал такую команду. Ничего нового не произошло. Все делают, как делали. И вот начали всех давить вместо того, чтобы договориться. В Минздраве идут по самому простому пути. По пути наказания. Мы всех накажем, все испугаются и будут делать правильно.

А дальше — сплошная клиника, бред, если смотреть глазами юриста.

Основная проблема в том, что у нас нигде не определено, что такое врачебная ошибка, даже терминологически мы ее не понимаем. Если мы возьмем за основу международное определение врачебной ошибки – это «добросовестное, не злонамеренное заблуждение врача», то судить за это невозможно.

Ну есть определенный принцип доказательства вины. Вот представьте себе, что вы делаете операцию, у человека аномальное расположение сосудов и в процессе вы ему разрезали сосуд, он умер от кровотечения. Это врачебная ошибка. Но вы не знали об аномальном расположении сосудов. Это ни одним исследованием нельзя проверить. Это нельзя предположить. Нужно вас судить?

В мире эта проблема решена так – есть отдельная ассоциация, которая определяет степень вины того или иного врача. Они определяют, халатность это была или непреднамеренная ошибка.

У нас для следователя «ошибка» равно «халатность».

Потому что он не готов разбираться, мог врач знать, что там аномальное расположение сосудов или нет. Человек умер – все. У каждой ошибки есть фамилия, имя и отчество, и… возбуждаем уголовное дело… процесс такой примерно.

Поэтому возникают такие чудовищные истории, как с Элиной Сушкевич. Есть явно какой-то человек, который преследует свои цели, который обвинил врачей в убийстве. Следователи не имеют специального образования, они обращаются к экспертам. Эксперты у нас такого уровня бывают, что лучше бы они не работали. Даже если они в высоких профессорских и академических званиях, это не говорит о том, что они качественные специалисты. Написал такой человек, что сульфатом магния можно убить младенца, – и это уже доказательство вины. А зачем, почему, как такое возможно – кого это интересует. Следователь думает: «Ну, он же эксперт, ему виднее».

Какое такое международное определение врачебной ошибки? Ну, даже, положим, кто-то где-то собрался в тусовку и что-то там заявили в качестве собственного определения, которое сами же и назвали международным (в тусовке оказались тунгус, папуас и немец). И — ?

Где судят за врачебные ошибки? Всюду ответственность наступает только за ПРАВОнарушения, хоть обобшибайся.

Какое отношение доказательство вины имеет к разрезанному сосуду? Ну, не знаешь про вину — почитай в Сети хотя бы.

Какая еще ассоциация в мире определяет степень вины? Человек вообще понимает, о чем бредит?

Для какого такого следователя «ошибка» равно «халатность»? Следователь понимает, что халатность — это форма вины должностного лица. Которым является врач от завотделением и выше при осуществлении этих, а не клинических функций. А клиницист должностным лицом не является.

А зачем так глумиться над коллегами-экспертами? Они — сплошь неквалифицированные? Они — НЕкачественные специалисты? А как об этом судит невропатолог-менеджер? А что ему позволяет судить о квалификации, уровне судебно-медицинских экспертов?

А чтобы следователь не думал «Ну, он же эксперт, ему виднее», в процессе участвуют профессиональные юристы в качестве судебных представителей (в делах гражданских) и защитников (в уголовных делах).

Ну вот зачем так безапелляционно дискредитировать себя в глазах всех тех, кто вопросом действительно владеет? Чтобы самовыразиться? Чтобы — что?

Ну я понимаю, когда профессиональный клоун с тысячей незаконченных и неначатых еще высших образований резвится в каком-то диссоциативном воплощении одной из своих расколотых личностей — ему простительно.

Журналистка вот еще самовыразилась: Криминальное мышление: уголовная ответственность вредит медицине. Почему правозащитники против уголовного наказания за врачебные ошибки

Президент общественной организации «Лига защитников пациентов» Александр Саверский, комментируя ситуацию с наказанием врачей за непреднамеренные ошибки, отметил, что сами пострадавшие пациенты или родственники погибших в редких случаях хотят видеть врача за решеткой.

Саверский подчеркивает, что медики делают все, чтобы заранее снять с себя ответственность за возможную ошибку из-за страха перед реальным уголовным наказанием: подлоги, ложные диагнозы в историях болезней и так далее.

«Медицина сегодня является единственной профессией, которая регулируется нормами Уголовного кодекса. Представьте, что журналиста за фактическую ошибку в статье могут посадить… Фактически у нас существует презумпция вины врача», – говорит общественник.

Перевод наказания для врачей за непреднамеренные ошибки в сферу административного права поможет исправить эту ситуацию и защитить интересы пациентов, уверен собеседник.

То есть, для начала, один Саверский — это правозащитникИ. Их много. Они толпами ходят и всем демонстрируют плод своего больного воображения. Наверное, с позиции его самого — это так. Его — много. Но у журналистки-то — что-то типа расщепления восприятия?

Утверждение, что «Медицина сегодня является единственной профессией, которая регулируется нормами Уголовного кодекса» — это, конечно, что-то вообще за гранью. То есть никто, кроме врачей, преступлений не совершает; ничто, кроме УК, врачебную деятельность не регулирует! А ничего, что УК РФ устанавливает, во-первых, ответственность; во-вторых, за отклонения от условной изолинии медицинской деятельности, а не регулирует саму эту деятельность? А ничего, что, собственно, регулирует медицинскую деятельность Гражданский кодекс РФ, для этого, собственно, и предназначенный?

И у этого все тоже тот же рефрен: мол, проблема — врачебная ошибка! Только вид — сбоку.

И еще откровение: «Фактически у нас существует презумпция вины врача». А ничего, что у нас и уголовный процесс — тоже состязательный? А ничего, что вину надо доказывать? И в уголовном процессе это должен делать следователь. А в гражданском — ответчик должен доказывать свою невиновность. И это — отнюдь не презумпция вины. Это — распределение судом по закону бремени доказывания между сторонами. Более того, по медицинским гражданским делам применимые нормы права (ст.ст.1079, 1095 ГК РФ) предусматривают безвиновную ответственность причинителя. Т.е. ответчик должен доказывать не невиновность, а непричастность к причинению вреда.

И уж совсем наглядное свидетельство запредельной дремучести этого перца — разглагольствования про административную ответственность врачей.

Когда много лет назад я учился на юрфаке, преподаватель административного права очень метко окрестил административные правонарушения словом «преступленчики». То есть вроде не преступления, а что-то рангом пониже и пожиже. В последующем я понял, что административное право в целом — не более чем свидетельство неспособности власти упорядочить некоторые виды общественных отношений в некоторых сферах человеческой деятельности с помощью норм гражданского права. И только.

И жизнь подтверждает правильность этого понимания. Наш КоАП и прежде был нехуденьким, а в последние два десятилетия и разбух немерено, и постоянно обновляется «бешеным принтером». И действительно, подчинение гражданских отношений нормам гражданского права — не приоритет нынешней власти. Это же надо думать, знать, уметь — ну, откуда среди актеров, спортсменов и прочих законодателей такие мыслители, знатоки и умельцы?

Легче сузить, ограничить, запретить. Что, собственно, мы и наблюдаем все эти десятилетия. Модели правомерного поведения — нет, зато есть глубоко проработанная концепция преследования за то,на что хватило коллективного и неколлективного разума всех причастных к законотворческому процессу.

А если не хватило где-то как-то в чем-то, то это — проблема тех, кто по этим недо-правилам несет полновесную правовую ответственность. Ответственность законотворцев за качество законов у нас не предусмотрена.

Вот и хлебаем полной ложкой несовершенный продукт их далекой от ответственной эффективнсти деятельности — и получаем, что получаем. И тогда что удивляться, «платным» услугам, «халатности» врачей, врачебным «ошибкам» и т.д.?

Пустота из ниоткуда по пути в никуда

Эксперт ФАС считает неэффективным расходование средств нацпроектов

Леонид Рошаль призвал противодействовать врачебному и пациентскому экстремизму

Лариса Попович назвала пути восстановления доверия к системе здравоохранения

В «Лиге защиты врачей» Минздрав обвинили в провале кадровой работы

Частным клиникам предложили обязательное членство в СРО

Эксперт ОНФ назвал 4 основные проблемы медицинской профессии


Хочется задать лишь один вопрос: И…?

Вилами по воде

Из 28 млн случаев госпитализации в России 2—3 млн заканчиваются неблагополучно.

«Из 28 млн случаев госпитализации 2,24—3,36 млн в год могут сопровождаться „неблагоприятными медицинскими событиями

…чаще всего вред здоровью пациентов наносится из-за неверной или запоздалой постановки диагноза.

«По этим причинам возникает от 6% до 16% всех опасных случаев в больницах»

Чаще всего такие прецеденты связаны с врачебными ошибками.

К словам Мурашко прислушался Член комитета Госдумы по охране здоровья Борис Менделевич, отметивший, что необходимо повышать качество оказания медпомощи.

Около трех миллионов россиян ежегодно страдают от врачебных ошибок

То ли журналист не владеет вопросом, то ли Мурашко, то ли Менделевич, то ли все вместе.

Уж как-то надо определиться: Или крест сними, или штаны надень.

Что значат «неблагоприятные события», «неблагополучно», «опасные случаи» и прочие гуттаперчевые характеристики?

И о чем все-таки речь: о вреде здоровью пациентов либо о качестве оказания медпомощи?

А «чаще всего» — это характеристика времени или частоты в данном случае?

И это — не оговорки: «Одной из наиболее распространенных причин нанесения ВРЕДА пациентам является неточная или несвоевременная постановка диагноза…»,— отметил глава Росздравнадзора. Это «Здравоохранению поднимают КАЧЕСТВО«.

Если люди при ИСПОЛНЕНИИ не понимают, не хотят и не умеют понимать разницы между полярно различающимися явлениями, то что они ИСПОЛНЯЮТ?

Хлебоу, Маслоу, Икроу и Респектоу!

Фонд обязательного медицинского страхования должен финансировать непосредственно лечение пациентов, а не жизнеобеспечение больниц

ФОМС должен финансировать только лечение, считает Елена Малышева

Вот просто новое слово и так своевременно сказанное!

Я и кандидатскую в свое время посвятил и этому аспекту, и позже — докторскую, да сейчас, кажется, чуть ли не из каждого утюга эта незатейливая мелодия несется и без всякой научной аранжировки.

А ларчик опять же простенько так (смотрим пирамиду Маслоу) открывается: мадам явно метит в тадепуты.

Так, чай, не Чиччолина! Чем петь с чужих слов то, что уже не успеть освоить, может быть, продолжала бы вещать то, к чему привыкла?