Вот о чем там судачат эти люди?

Дискредитация врачей в России приняла угрожающие масштабы: еще немного – и система здравоохранения начнет обваливаться.

Пациент имеет право на уважительное отношение со стороны медицинских работников, но обязанностей у него нет…

«Медицинские работники недальновидно зачистили поляну квалифицированного надзора, заинтересованного в качестве врачебной помощи, – говорит он. – Это касалось и разбирательств в судах с акцентом на ответственность юрлица (больницы). Но свято место не пустует – теперь страховщиков сменили следственные органы, которые и активизировали запрос населения на справедливость. Но административному медицинскому лобби это выгодно, поскольку ответственность, теперь уже уголовную, несет конкретный врач».

…медицина стала единственной профессиональной сферой, которую правоохранительные органы берут под особый контроль.

«Но основная масса приговоров, вынесенных в связи с грубейшими дефектами при оказании помощи (многие из них – в особом порядке), предусматривает для врачей условные сроки или ограничение свободы. При этом материальная ответственность врача обычно сводится к компенсации морального вреда, иногда – к выплатам по потере кормильца, и речь обычно идет о небольших суммах».

Главную сложность адвокаты пациентов усматривают в том, что медицинская экспертиза редко позволяет установить причинно-следственную связь между действиями врача и негативными последствиями для здоровья больного, в том числе из-за корпоративной солидарности медицинских работников.

Единых принципов судмедэкспертизы в России нет, указывают юристы. «Это значит, что Следственный комитет будет назначать независимую экспертизу, пока не получит данных, которые ему необходимы».

«В обвинительном заключении по делу – только голословные утверждения. Там не говорится, что анестезиолог предвидел последствия своих неправильных действий, и мы не знаем, как он эти последствия оценивал. Кто скажет, что это было – прямой умысел, косвенный умысел или легкомыслие?» При этом после случая со смертельным исходом анестезиолог еще шесть лет занимался врачебной практикой – от работы его не отстраняли.

«Мы ориентировались на немецкий опыт, когда во главе комиссии стоит не врач, а судья или опытный юрист, чтобы исключить конфликт интересов. Все поступающие документы обезличиваются и рассматриваются экстерриториально. Система работает. К нам сейчас обращается Следственный комитет, суды, защитники. Но все это очень медленно оформляется в виде закона».

Минздрав заверил, что работает над поправками к проекту закона.

Нездоровые отношения в театре абсурда

Ну вот ведь бред наяву! Непонятно лишь, кто (журналист или спикеры) бредит и насколько глубока патологическая причина этого бреда.

Для начала: мухи – отдельно, котлеты – отдельно.

[spoiler]Система здравоохранения рухнула уже лет тридцать как. Не может социалистический механизм распределения работать в условиях несоциалистического способа производства. Система Семашко – из прошлого, а сейчас уже несколько десятилетий – другая реальность. Которая не рассчитана на прежние скрипты. А новых власть не выдает – не тот масштаб понимания проблемы.

То, что мы имеем, ни системой, ни здравоохранением давно не является. Есть только заезженная пластинка статистической лжи, которой нас потчует недо-министресса.

И обрушение системы здравоохранения объективно не имеют никакого отношения ни к дискредитации врачей в России, ни к ее угрожающим размерам.

То, что, возможно, власть хочет связать одно с другим, это – уже совсем другая история. Рассчитанная на альтернативно одаренных. Но таковыми ведь все еще являются далеко не все, и, пока есть пенсионеры, даже не подавляющее большинство населения страны.

Система здравоохранения рухнула – это объективность. А дискредитация врачей – это рукотворная акция. Возможно, инициированная и (уж точно) стимулируемая бюрократией. Ведь надо же чем-то как-то объяснить неэффективность власти в здравоохранении! Не ее же несостоятельностью, чем это является в действительности? Хотя это-то тоже – объективность.

Дискредитация врачей в России – тоже не есть проблема их ответственности. Это как глубокое и розовое – суть разные вещи.

Как и право пациента на уважительное отношение со стороны медицинских работников. Тупо застолбить такое право в законе – не исключение для нынешнего времени. Но вот ведь проблемка: корреспондирующая обязанность не сформулирована. Как формально не определен круг обязанных лиц. И так далее. Что делает соблюдение этого права беззаконием, а саму такую норму – пустышкой.

А уж связывать право пациента на уважительное отношение со стороны медицинских работников с обязанностями пациента – это что-то за гранью…

Абсолютно верна мысль, что возник запрос общества на справедливость. Да и пора бы! Но кто выдвигает такой запрос? Общество? У него нет для этого каких бы то ни было инструментов. Поэтому, как обычно, потребности общества выражает власть. И канализирует этот запрос в нужном ей русле.

Есть логика в утверждениях, что медицинские работники недальновидно зачистили поляну квалифицированного надзора, заинтересованного в качестве врачебной помощи, но – лишь с оговорками.

Во-первых, это – не недальновидность и не медработников. Это – хитроумие чинуш от здравоохранения. Заинтересованных в том, чтоб надзор не мешал им править (не управлять, как можно было бы подумать). И – не терять (пусть и не свое).

И, действительно, теперь, когда страховщиков сменили следственные органы, административному медицинскому лобби это выгодно, поскольку ответственность (теперь уже уголовную) несет врач, а не его работодатель – не учреждение здравоохранения, а, значит, не казна.

Во-вторых, надзор – как и ответственность медработников – это не вопрос качества чего бы то ни было. Это вопрос безопасности медицинской помощи (медицинских услуг). Но чиновникам выгодна такая подмена понятий. Особенно в контексте контроля оных. Хотя бы ни то, ни другое не только не определено по отдельности, но и не отделено друг от друга по смыслу. То есть очередной “Одобрям-с!”. А вот контроль этого самого слитного “Одобрям-с!” – вполне по нраву чинушам здравоохра.

Не слишком щепетильны в дифференциации того и другого и остальные, включая рошалевцев и бастрыкинцев. Впрочем, как и вообще в глубине владения вопросом в целом.

Ну, вот вангуют по поводу того, предвидел/не предвидел, умысел или неосторожность, правильные/неправильные действия и т.д. С особым придыханием, конечно, про судмедэкспертизу. Ну, и, конечно, ошибка – наше врачебное всё!

Сначала – про криминальность деяния.

Врач – не робот. Он – творец. Он – врачует. Lege artis, по законам искусства. Регламентировать его врачебную активность рамками вмененной модальности (т.е. того, что он делать ДОЛЖЕН) – все-равно что убить его пациентов. Ну, кроме тех, которые умудрятся выжить вопреки его действиям по предписаниям. Правда, это не каждому понятно.

Врач должен отвечать за свои действия, а не за принадлежность к своей профессии. Если что-то на сегодняшний день недоступно собственно медицине, то за ее несовершенство врач – не в ответе. Это тоже не всем очевидно.

Если в процессе оказания медицинской помощи что-то случается, то – не с врачом, а с пациентом, здоровьем которого врач занимается. И отнюдь не факт, что это случается вследствие врачебного пособия. Состояние здоровья у каждого пациента (и даже у одного и того же пациента во времени) по-разному отвечает на любое воздействие. И не только на врачебное пособие. Патология – тоже у каждого своя. Даже в рамках единой нозологии. И протекает по-разному от человека к человеку. Да и атипию никто не отменял. И не любой и каждый артефакт реактивности организма пациента или его патологического процесса доступен распознаванию врачом, не то что устранению или предупреждению. И это также почему-то далеко не всем внятно.

Наконец, не ошибается лишь тот, кто ничего не делает. Врач – не исключение. Он просто остережется делать что-либо, если “шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте – расстрел”. Даже под угрозой ответственности за бездействие. Потому что конец – один. И к чему тогда ненужная суета?

Поэтому нужно здорово поломать голову над тем, чтобы врачу было выгодно головы не ломать, а лечить.

То, что в УК есть сейчас, для квалификации врачебных правонарушений вполне пригодно в ограниченном спектре ч.ч.2 ст.109 и ст.118. Вопрос лишь в том, как применять эти нормы права.

Понятно, что в названных составах вина – исключительно неосторожность. Любой умысел – без медицинской специфики.

Понятно, что в названных составах квалифицирующий признак – осуществление профессиональной деятельности. Не трудовой. То есть с привлечением правил медицины, а не функциональных обязанностей по должности, как сейчас.

А вот ЧТО является преступным посягательством – это требует кардинального пересмотра.

Медицинское правонарушение определяется мерой наступивших вредных последствий для здоровья пациента. Последствий, доступных предвидению врача соответствующего уровня подготовки и опыта работы по специальности без излишней самонадеянности. Когда и если такие последствия наступили в силу пренебрежения врачом необходимыми мерами их упреждения и/или устранения.

Вот для чего нужно различать качество и безопасность медицинских услуг. Потому что делать то, что должно в штатных условиях лечебно-диагностического процесса – это одно, а не делать то, что устраняет опасности – это другое.

Именно последнее – предмет уголовно-правового исследования при неблагоприятных исходах медицинской помощи. Не первое.

Проще говоря, следует по последствиям выстраивать правовую оценку действий по их упреждению и/или устранению, а не прикручивать последствия к штатным действиям лечебно-диагностического процесса, который сам по себе призван целенаправленно реализовывать соответствующий алгоритм выявления и лечения патологии, а не гасить все возможные девиации в этом процессе. Иначе все силы и время врача вместо лечебно-диагностического процесса будут уходить на борьбу с тем, что никогда не случится у конкретного пациента с конкретной патологией. И в нездоровье пациента опять будет виноват врач.

И пока, кстати, эксцессы реактивности организма пациента или агрессивности патологии тоже ставятся в вину врачу.

Отсюда становятся понятными задачи судебно-медицинской экспертизы по медицинским делам.

Ее следует ограничить вопросами только рамками ведения осложнений (а не всего лечебно-диагностического процесса в целом) и только пределами возможного пренебрежения клиницистами доступными им мерами их упреждения и/или устранения. Иными словами, судмедэкспертизу нужно сфокусировать только на выявлении погрешностей безопасности врачебного пособия.

И это – не вопрос некоей от кого-то или от чего-то независимой (по Рошалю) или внутриведомственной (по Бастрыкину) экспертизы. Заключение экспертизы должно основываться на демонстративно неоспоримых основаниях, как должен существовать механизм опровержения ее неосновательных выводов.

Сейчас возник институт рецензий на заключения СМЭ. И важно, чтобы он более широко применялся в судебной практике.

А в англо-американском правосудии существует the test for negligence (проверка на неосмотрительность). В заседание вызывается один или несколько специалистов сравнимого с подсудимым образования, уровня знаний, умений, навыков, квалификации и пр., которым моделируются условия, в которых находился подсудимый, и ставятся вопросы, как бы поступили они, что бы предприняли, чего бы делать не стали и т.д. Почему бы нам не перенять этот зарубежный институт?

[/spoiler]
Подводя итоги сказанному, хочу заметить, что на фоне возросшего среднего уровня информированности в обществе резко упал средний уровень знаний, профессионализма, владения своим делом. Уже давно стало принятым плыть по течению и не принятым иметь, демонстрировать и обосновывать свои взгляды на вещи. Мало кто задумывается над смыслами и истоками явлений.

Поэтому еще не раз предстоит открыть Бориса Пастернака: Во всем мне хочется дойти До самой сути…

Танцы с бубнами вокруг “врачебных ошибок”

“Так-то оно так, если конечно, но в случае чего – вот тебе, пожалуйста!”: треп ради трепа.

ЯТРОГЕНИИ И ЗЛОДЕЯНИЯ: СК И МЕДИКИ – О ВРАЧЕБНЫХ ОШИБКАХ

Нацмедларек ищет противоядие ятрогенной активности СК: бред ради бреда.

НМП попросит Верховный суд разрешить привлекать судей в отставке к разбору жалоб на врачей

Адвокаты развернули объятья Следственному комитету – запахло деньгами.

Гильдия российских адвокатов готова сотрудничать с Нацмедпалатой

И даже богохульники-святотатцы возбудились: от танцев в храме – к защите пациентов от врачей-убийц. Тот же пиар, только вид сбоку.

«Зона права» запустила федеральную «горячую линию» по врачебным ошибкам

Разговоров много – смысла мало.

Каждый шаманит и кликушествует, но никто не говорит, что, откуда и почем.

Ни отправных начал, ни вектора, ни обоснований, ни конкретики.

Куда мы идем? Туда ли? И идем ли вообще?

А что, раньше это было не очевидно?

Президент “Лиги защитников пациентов” Александр Саверский рассказал в интервью DW, почему дело врача Елены Мисюриной возмутило ее коллег и сколько врачебных ошибок совершается в РФ: … В Кодексе об административных правонарушениях нет ни одной нормы об административной ответственности врача. А должна быть система штрафов вплоть до лишения права заниматься врачебной деятельностью. Это очень сильно изменит ситуацию, потому что над врачами не будет витать угроза уголовной ответственности.

Что не так в деле врача-гематолога Елены Мисюриной

По мнению Саверского, «целая отрасль не может регулироваться уголовным правом, это нонсенс»… Должен быть осуществлен перенос ответственности у врачей с уголовной на административную… Более эффективным наказанием для врача за непредумышленное причинение вреда будет не тюремный срок, а лишение права заниматься профессиональной деятельностью … Административная ответственность для врачей тоже должна быть включена в закон: от мелких штрафов за грубость и хамство до лишения права заниматься врачебной деятельностью.

Три проблемы бесплатной медицины в России – и кто в ответе за ущерб пациентам

В Лиге пациентов надеются, что при правке документа учтут и их замечания. Основная претензия общественников заключается в том, что в законопроекте не указаны конкретные нарушения, которые могут допустить медработники. Также законодатели не учитывают качество оказываемых услуг. В связи с этим им предлагается уточнить ответственность должностных лиц за невыполнение стандартов и ведомственных приказов министерства здравоохранения, прописав всё настолько же подробно, как это сделано с правилами дорожного движения.

Медработников собираются штрафовать за нарушение прав пациентов

«Этот документ расширяет существующий сегодня внутренний контроль, приводит его к систематизации, – сказал доктор Леонид Рошаль. – Это и помощь главному врачу, и возможность защитить не только медиков, но и пациентов. Но прежде мы должны конкретизировать меру ответственности медорганизации, главного врача, врача-специалиста и среднего медицинского работника, страховой медицинской организации за неисполнение требований, создать примерные алгоритмы для внедрения этих требований по предложениям главных врачей медицинских организаций, имеющих соответствующий опыт».

ОНФ предложил Минздраву совместно доработать проект приказа об усилении внутреннего контроля качества и безопасности пациентов в медорганизациях

Необходимость нововведений в Минздраве объясняют тем фактом, что больше половины обращений граждан в Федеральную службу по надзору в сфере здравоохранения (Росздравнадзор) – это жалобы на доступность и качество медицинской помощи. В 2017 году сотрудники этого ведомства зафиксировали 47 021 такое обращение, уточняется в пояснительной записке к законопроекту.

В Минздраве России предлагают штрафовать врачей и руководство медорганизаций за помощь, не соответствующую стандартам качества

Введение дополнительных штрафов для медорганизаций усиливает прессинг на врачей и может вызвать ещё больший отток кадров, сказал «Парламентской газете» член комитета Совета Федерации по социальной политике Владимир Круглый, комментируя предложение Минздрава о введении административных штрафов за несоответствие лечения клиническим рекомендациям.

Круглый заявил о недопустимости введения новых штрафов для врачей

… первый зампред комитета Госдумы по госстроительству и законодательству Михаил Емельянов … указывал, что такая мера уже назрела из-за большого количества поправок, которые вносятся в него.

Медведев поручил Минюсту и Минэку подготовить концепцию нового КоАП

Такой вот бег по кругу.

[spoiler]“Ату их!” не срабатывает. Ну никак! Ни дуст, ни клопомор не берет. Ни уголовная, ни административная ответственность не в кассу – хуже сразу всем. Из профессии бегут, под дамоклов меч никто не рвется. Рисковать в интересах здоровья пациента с рисками проблем для себя, любимых, врачи не желают. Инициативы приводят лишь к обратным результатам.

Казалось бы, нужно задуматься. Самая большая глупость – это воспроизводить одно и то же и надеяться на другой результат (Альберт Эйнштейн). Но кого сейчас это останавливает?

Разве не понятно, что не во врачах дело, а в том, как организована их деятельность?

Даже если врачи будут избавлены от какой бы то ни было ответственности, ничего не изменится. Пациенты не получат ту медицину, которую ждут. Медицина все так же будет требовать свои проценты ВВП. Медперсонал будет продолжать кипеть от недовольства. Корень проблемы останется нетронутым. Потому что сохранится прежнее устройство медицинской деятельности. И тогда что толку в санкциях?

Если порочна сама организация лечебного дела, то именно ее и следует менять.

Лет тридцать как. Ну, действительно, другая страна, другой строй, другие приоритеты.

А организация здравоохранения – все та же. Прежний птичий язык. Прежние установки. Прежние подходы.

И почему за это должны отвечать врачи?

И если – не врачи, то уж точно и не пациенты.

Совершенно очевидно, что в несостоятельности нынешней организации здравоохранения в стране (включая организацию лечебного дела) виновато государство.

Государство – это не “мы”. Государство – это власть, чиновничество, бюрократия. Это должностные лица, которые, обладая соответствующими полномочиями, должны обладать необходимыми компетенциями, владеть вопросом в сфере своей деятельности.

И вот жизнь показывает, что – не владеют. Таким, как Вероничка, остается только медицинскую помощь в самолетах оказывать, выступать с инициативами ограничения в правах врачей и пациентов, всех то есть, в узком коридоре своего понимания своих узких возможностей в узких пределах своих способностей. А иначе нечем объяснить борьбу с курением и алкоголем ВМЕСТО деятельности по профилю возглавляемого министерства. То есть охраны здоровья.

А каков поп, таков и приход. Строго в соответствии с известным феноменом Даннинга-Крюгера. Не удивительно, что ее заместитель – стоматолог, начальник Департамента проектной деятельности – фармацевт, а региональное здравоохранение может возглавлять и судмедэксперт. Это вот самые компетентные организаторы. Ну, действительно, кто на что учился.

Возможно, это люди с богатым внутренним миром и большим внутренним потенциалом. Только вот хороший человек – это не профессия. И не показатель, не критерий профессионализма.

О профессионализме свидетельствуют дела.

А вот дела Министерства здравоохранения – скорбные. Как и дела региональных чиновных кормушек. Как и дела должностных лиц в них.

И единственное, чем можно отвлечь людей от очевидности этой печальной оценки, это – переключить их внимание на что-то другое. А лучше – создать образ врага. В которого можно было бы кидать камни без опасения, что они отрекошетят обратно.

Вот и назначены врачи таким собирательным образом – врагов. Народа.

Идея, пришедшаяся как нельзя кстати, подхвачена смежниками. Тут и Бастрыкин подсуетился, и общественники оживились.

Это все те, кто ничем содержательным никак засветиться не в силах. Те, кто в состоянии лишь на чем-то паразитировать – хотя бы на рукотворном тренде, пусть даже ненадежно недолгом.

[/spoiler]
Потому что вероничкам и иже с нею хочется оставаться в потоке. Даже если это поток канализации.

И тут уж не до метаний от терзаний несуществующей совести. Почему бы других не изгваздать?

“Ты все пела – это дело…”

Проект приказа Минздрава по организации внутреннего контроля качества и безопасности медицинских услуг требует корректировок, считают эксперты Общероссийского народного фронта и предлагают ведомству создать совместную согласительную комиссию по доработке документа.

Эксперты ОНФ также предлагают на уровне Минздрава разработать сборник единых стандартов контроля качества и безопасности медицинских услуг, которые не будут вступать в противоречие с существующими нормативными документами, оптимизировать оценочные листы, предусмотреть обучение аудиторов и заложить время на переход к новым стандартам.

ОНФ предложил Минздраву совместно доработать документ, который эксперты назвали катастрофой

Стесняюсь спросить, а что мешало фронтовикам считать и предлагать не ПОСЛЕ, а ДО принятия ФЗ-323?

Почему вместо исправления глупостей было не допустить их инвазии в законодательство?

Неужто было не понятно, что не может стоять вопрос контроля качества и безопасности медицинской деятельности, если формально не дано определения ни характеристике качества, ни характеристике безопасности, ни самому объекту обеих этих характеристик?

Неужто было не понятно, что не может стоять вопрос контроля качества и безопасности медицинской деятельности, если не определено сущностное различие между качеством и безопасностью?

Ну, действительно, качество – это категория пользы, а безопасность – это категория вреда.

Качество товара (а медицинская услуга – это товар) повсеместно оценивается, во-первых, потребителями (а не бюрократией); во-вторых, рублем (ну, или местным валютным эквивалентом); в-третьих, соразмерно цене. Принцип прост: лучше меньше, да лучше, строго по-ленински.

Безопасность медицинской услуги (а равно и профессионального пособия в ее составе – медицинской помощи) определяется риском для здоровья в соответствии со степенью риска, которому оно подвергается (в этом состоит обоснованный риск при осуществлении профессиональной деятельности).

И лицензирование, и государственный надзор за медицинской деятельностью в целом, с одной стороны, и суд, с другой стороны, сходятся (точнее, должны сходиться, как это существует за рубежом) на категории безопасности медицинских услуг – только лишь с разных сторон. Надзор призван обеспечивать профилактику недостатков безопасности в деятельности хозяйствующих субъектов, а суд – возмездие за их допущение.

Понятно, что все происходит в гражданском обороте (где, собственно, единственно и может осуществляться медицинская деятельность), а не в кабинетах бюрократии.

Оценка качества и безопасности медицинских услуг нужна участникам гражданского оборота, чтобы он складывался максимально эффективно под удобство жизни общества. Это – вопрос горизонтальной координации общественных отношений.

И никому с доплатой не нужно, чтобы эти отношения строились под удобство их оценки чиновничеством – по вертикали субординации.

Потому что единственным способом такой оценки – в случае расхождения мнений по этому поводу сторон этих отношений – является судебная процедура (разумеется, если и она обладает нужной эффективностью).

Фронтовикам же до ламбады, чем там оно определяется – то, что должно быть. Они и сами “рождены, чтоб сказку сделать былью”. И сами придумают, как оно должно быть. И неважно, согласуется это или не согласуется с реальностью. Понадобится – свои хотелки выдадут за проектируемую реальность, совпадет она или не совпадет с действительностью, привнесут эти хотелки в жизнь улучшения или ухудшения. Примеров уже перед глазами – тьма. Ну, будет еще один. Или десяток. Или сотня.

Они же за народ радеют. Целым фронтом. Вот, чтобы не жег позором и пр., они и хотят “…разработать сборник единых стандартов контроля качества и безопасности медицинских услуг, которые не будут вступать в противоречие с существующими нормативными документами, оптимизировать оценочные листы, предусмотреть обучение аудиторов и заложить время на переход к новым стандартам”.

То есть хотят поменять к лучшему БЮРОКРАТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕДУРЫ.

Вместо того, чтобы поменять к лучшему ЖИЗНЬ ЛЮДЕЙ, убрав из нее все несвоеместные бюрократические процедуры.

Вот почему Маяковский со своими “Прозаседавшимися” останется актуальным, пока будет все вот так по Блоку: Ночь. Улица. Фонарь. Аптека…

Весна идет, весне дорогу или Не ту страну Гондурасом назвали

Врач не должен нести никакой ответственности за неумышленные ошибки при сложной диагностике болезни или отсутствия в клинике современного оборудования. Так считают 65% участников опроса, проведенного ОНФ вместе с Нацмедпалатой и телепрограммой «Здоровье». Более половины респондентов также против уголовной ответственности для врачей.

Нацмедпалата: Врачи не должны сидеть за врачебные ошибки

Половина россиян, принявших участие в опросе «Защита прав медицинских работников», высказались против введения уголовной ответственности за врачебные ошибки. Опрос проведен ОНФ, Национальной медицинской палатой (НМП) и телепрограммой «Здоровье». В нем приняли участие 5 тыс. врачей и более 3 тыс. граждан, не связанных с медицинской профессией, сообщает НМП.

Опрос: половина россиян – против введения уголовной ответственности за врачебные ошибки

Ну, тут еще журналюги так подали материал.

Но!

Вот на каких скорбных разумом нужно рассчитывать, чтобы подавать мнение 8-9 тыс. как мнение 140 млн.? Половина россиян, принявших участие в опросе «Защита прав медицинских работников» – это 0,002% населения страны. Вполне себе репрезентативная выборка. Целых две тысячных доли процента!

Притом что 5 тыс. из этих 8-9 тыс., естественно, излагают мнение, ангажированное своей профессией.

Правда, это Россия, нынешняя Россия, непредсказуемая в вырождении интеллекта.

Но, хотелось бы думать, непредсказуемая не фатально.

Опрос проведен ОНФ, Национальной медицинской палатой (НМП) и телепрограммой «Здоровье». Ну вот сразу вспоминается Владимир Семеныч наш свет Высоцкий: “Если вы не отзоветесь, мы напишем в Спортлото!”

ОбЧественность сошлась по трем вопросам.

Во-первых, декриминализация врачебной ошибки. А неважно, что за нее и сейчас никто никого не привлекает. Неважно, что в природе нет такого состава преступления. Неважно, что юристы не мыслят категориями врачебной ошибки. Врачи-то мыслят. Вот – чтоб врачей не нервировала такая перспектива.

Во-вторых, уголовная ответственность для врачей. Извести ее надобно. Как класс. Как институт. Как явление. То есть что бы врач не натворил “при осуществлении профессиональной деятельности” – неприкосновенен аки дипломат.

В-третьих, отсутствие у врачей умысла порешить пациента. То есть если так, между прочим, ненароком, то – можно. Без последствий. Уголовных. И административки достанет. Если же на работу ходит ради смертоубийства, то вот тогда и посадить не грех.

Предвестники весны?

Координационный совет Минздрава по государственно-частному партнерству был создан в январе 2014 г. В его полномочия входит разработка механизмов ГЧП, направленных на развитие инфраструктуры и повышение качества и доступности медицинской помощи; рассмотрение вопросов совершенствования нормативной правовой базы, снятие ограничений по привлечению в сферу здравоохранения частных инвестиций.

По данным Минздрава, за период с 1 июля 2017 г. по 30 июля 2018 г. общий объем инвестиций только по заключенным концессионным соглашениям в сфере здравоохранения превысил 10 млрд руб. Абсолютным лидером по количеству ГЧП-проектов является нефрология, на долю которой приходится 40% соглашений, где инвестор участвует не только в создании, оснащении, но и в последующей эксплуатации инфраструктуры. Далее следует онкология, включая ПЭТ, КТ И МРТ (12%), экстракорпоральное оплодотворение (ЭКО), первичная медико-санитарная помощь и стоматология (по 7–8 %), хирургия, лабораторные услуги и др.

Минздрав усиливает поддержку проектов ГЧП

Зима далеко еще не прошла, а клоунесса уже возбудилась.

Не ведая, что “В одну телегу впрячь не можно Коня и трепетную лань”.

По данным Минздрава за период с 1 июля 2017 г. по 30 июля 2018 г. общий объем инвестиций только по заключенным концессионным соглашениям в сфере здравоохранения превысил 10 млрд руб. Но что-то нет пруфлинков на то, что, во-первых, отдача от инвестиций состоялась, и, во-вторых, что эти соглашения пролонгируются. А вот информации об обратном – пруд пруди. Вспомнить хотя бы историю с частной конторой, из которой выпрыгнул во власть Печатников.

Что-то одно: либо портки одень, либо крест сними; либо сделай практическую медицину частной, либо забудь про “партнерство” с бизнесом.

Партнерство – это трое в лодке, не считая собаки. А рыба, которую они ловят, им – не партнер. Как и собака, которую не считают.

А тут Минздрав в роли такой собаки решил, что те самые трое в лодке будут ловить рыбу не себе, любимым, а в качестве бенефиции собаке-Минздраву.

Мечтать не вредно, но голову при этом включать не лишне. Впрочем, задача прозаседавшихся состоит в забалтывании, а не в созидании чего бы то ни было. Поэтому глупость ГЧП компенсируется импотенцией профильного Координационного совета Минздрава.

Логика власти понятна?

Приказ Минздрава официально закрепляет за НМП статус организации, которой могут быть переданы отдельные функции, касающиеся профессиональной деятельности, сроком на 5 лет.

Национальной медицинской палате будут переданы отдельные полномочия в сфере здравоохранения

Лихорадочная мышиная возня власти в попытке найти стрелочников за полную ж@пу в здравоохранении и глупое чванство клоунов-общественников, как бы представляющих некое медицинское сообщество.

О доброжелательности излечения или О независимости от здравого смысла

Недоверие к врачам, согласно последнему опросу ВЦИОМа, выросло с 36% до 55% только за 2014–2016 годы. Это почти крах доверия! И если мы хотим его вернуть, необходимо сделать систему лояльной к пациентам. Лояльность складывается из четырех составляющих: доброжелательности, законности, этики и профессионализма. Обратите внимание, что этику мы ставим после законности.

Но на самом первом месте — именно желание пациенту добра.

Можно ли этому научить? Судя по тому, как изменилось поведение продавцов в магазинах со времен СССР (от грубости — к внимательности и учтивости), можно.

Доктора, конечно, испытывают намного больше негатива просто потому, что людям вокруг больно, они страдают, просят помощи. Но тем более, именно при всех этих сложностях надо сохранять доброжелательность или учиться ей. Не исключено, что именно она — лучшая защита от профессионального выгорания, но ею надо заниматься, об этом надо думать, чуть ли не тренировать, как чистку зубов по утрам. А профессиональным сообществам врачей и государству нужно начать обучать весь персонал и студентов лояльности. Иначе агрессия будет расти, пинки и грубость продолжат разъедать принципы медицинской этики. И тогда уже никакие медицинские способы не помогут, кроме чисто хирургических.

Излечение доброжелательностью. Правозащитник Александр Саверский — о том, как вернуть доверие пациентов к врачам

Проведением экспертиз по делам о врачебных ошибках будет заниматься специальный отдел Главного управления криминалистики Следственного комитета России, сообщила пресс-служба ведомства. Это решение было озвучено на совещании, по вопросам развития криминалистического центра, которое провел председатель СКР Александр Бастрыкин. «В текущем году в составе ГУК СК России создан отдел судебно-медицинских исследований, который будет заниматься проведением экспертиз по делам о врачебных ошибках», — говорится в пресс-релизе.

В СКР создали подразделение по делам о врачебных ошибках

Глава Комитета по охране здоровья Госдумы РФ Дмитрий Морозов поддержал пересмотр статей УК, касающихся преступлений «по неосторожности». «Я за то, чтобы большая часть ответственности переходила в административный кодекс, при том, что уголовному законодательству остается свое место. Тем более что мы постепенно будем двигаться к тому, чтобы все-таки доктор стал субъектом права и полновесным носителем врачебной лицензии», – отметил он.

Александр Бастрыкин потребовал исключить волокиту при расследовании «медицинских» дел

«Необходимо разработать специальный закон «О защите прав пациентов». В нем следует определить единый правовой статус пациента (сейчас разные источники дают разные определения), его права и обязанности, а также механизмы, обеспечивающие реализацию этих прав. Нужно также закрепить зоны ответственности определенных органов государственной власти и муниципальных образований, создать независимую судебно-медицинскую экспертизу и учредить должность уполномоченного по правам пациентов в РФ», – сказал первый заместитель председателя комитета Совета федерации по социальной политике Игорь Каграманян.

В обновленном законодательстве предполагается закрепить ответственность пациента за свое здоровье и ход лечения, определить права и обязанности общественных пациентских организаций, предусмотреть профилактику и решения конфликтов в медучреждениях и меры по профилактике профессионального выгорания медиков.

Как считают эксперты ОНФ, необходимо также развивать систему страховых поверенных и пациентских организаций и повысить информированность застрахованных пациентов.

Защищать права пациентов должен отдельный закон

Минюст предлагает создать службу защиты прав пациентов психиатрических больниц на базе института уполномоченного по правам человека в РФ, сообщил замглавы министерства Денис Новак. По его словам, Минюст разрабатывает законопроект, который предусматривает создание службы защиты прав пациентов психиатрических стационарных учреждений, которую в соответствии с международными обязательствами РФ должна создать.

Минюст предложил создать службу защиты прав пациентов психбольниц

В Госдуме разрабатывается вопрос о введении страховой ответственности каждого россиянина за собственное здоровье. О подготовке законопроекта агентству “Москва” рассказал зампредседателя Комитета ГД по охране здоровья Николай Говорин. – Мы хотим в перспективе ввести так называемую страховую ответственность человека за своё здоровье, когда человек был бы субъектом медицинского права, — сказал парламентарий.

В Госдуме предложили наказывать россиян за вред собственному здоровью. Речь идёт об обязанности пациентов неукоснительно выполнять рекомендации врачей после диспансеризации

[spoiler]Что общего во всех этих историях болезни?

Ну, городской сумасшедший агитирует за доброжелательность козлов к баранам. Волкам не страшно, а себе, любимому, почему бы цену не набить?

Ну, хочет главный по ятрогенным преступлениям новую игрушку. Так чем бы дитя не какало – лишь бы не плакало.

Ну, хороший (возможно) в прошлом клиницист счел, что в одночасье стал великим юристом – с кем не бывает. И случайно вошел в роль: про вину рассуждает, про субъектность врача и лицензирование его профессиональной деятельности. Так время такое: если оборону возглавлял мебельщик, врач – сельское хозяйство, а здравоохр – счетовод, кто заметит, что законотворец порет чушь?

Ну, желает карьерный политикан запечатлеть себя в истории эпохальным законом. И не беда, что в бытность замминистра был яро против должности уполномоченного по правам пациентов в РФ. Может быть, для себя местечко “вдруг” решил нагреть? А заодно и про бедных пациентов замолвить законодательное слово – не беда, что право становится направо.

Ну, фронтовики-общественники, как обычно, хором не про то – обсуждать неземную доброту благодетелей-страховщиков можно разве что в палате № 6.

Ну, психов юстиция намерена, наконец, сосчитать – дабы перестал кивать Запад.

Ну, унтер-офицерская вдова хочет запретить самоубийство и вменять наказание за неуставное отношение к своему здоровью – и про субъектность ответственных буратин талдычит.

И вроде про разное говорят. А приглядишься – все одно и то же и все с одного и того же края.

Действительно, разница не велика, да и спинозы мелковаты.

Вместо устранения первопричины – про борьбу со следствиями двадцатого порядка.

Вместо улучшения жизни всех – популистские ограничения для других ради избирательных выгод для себя.

Вместо точечных “за” – обобщенные “против”.

Вместо мотивации – понуждение: не хочешь – заставим.

Разве можно доверие к врачу вернуть словоблудием? Или пустопорожними увещеваниями? Да нет же! Только реальным позиционированием врача и приданием определенности социальной ценности медицинской профессии. Достойное место в обществе и справедливая обеспеченность медика – и не понадобится кликушествовать в его адрес: он сам будет стремиться расти над собой.

Не нужна придворная экспертиза следствию (если это – следствие). Карманные эксперты нужны Следственному комитету (точнее, его кормчему и рулевому – чтобы привести к обвинительному результату). Непослушная экспертиза, глядишь, и выкинет коленце – продемонстрирует несостоятельность собственно следствия.

Аналогичный посыл с противоположным вектором – у инициативы некоей независимой экспертизы. Независимой – от кого или от чего? В существующем раскладе – это независимость от здравого смысла. Потому что какая бы независимая экспертиза ни была, экспертам хочется кушать, и кто-то должен за это платить. В отечественном устройстве – кто девушку ужинает, тот ее и танцует. Для другого должен существовать другой механизм финансирования – например, из соответствующих негосударственных фондов.

Та же байда с шибко кем-то уполномоченными – омбудсменами. Помнится, Каграманян был против Саверского, притязающего на лавры всероссийского защитника пациентов – теперь же развернулся на 180 градусов. Или себе местечко “на случай” готовит?

А тут еще Минюст с таким же оприходованием психбольных. Там-то кто претендует на госдовольствие?

Про дилетантов-фронтовиков как-то скучно, но надо. Я об этом еще в первой монографии писал аж в 96-м: цель страховщиков – побольше оставить себе, а не защищать кого-то от чего-то. Ну, и какие там страховые поверенные? Только повод для оправдания хотелок под запросы дополнительных трат.

Уж информированность про медицину точно не страховщики должны обеспечивать – это ежу понятно. Только не фронтовикам.

Про ответственность за свое здоровье – тут как бы явное показание для направления автора инициативы к коллегам-душеведам. Заработался – уж очень, видно, глубоко погрузился в душевные невзгоды россиян.  Мерой алкогольных психозов (кандидатская) и параноидной шизофрении (докторская) попутал право с обязанностью. 

Наконец, про субъектов права. Один клоун – мол, врачи у нас не субъекты права; второй – мол, пациенты не субъекты медицинского права. Снова здорово!

Сначала про врачей: они что, не субъекты трудового права? Уголовного права? Административного права? Они поражены в гражданских правах? Когда, на основании чего? Молчал бы за незнанием.

Теперь про медицинское право. Это что за зверь такой? Не как доктор медицинских наук доктору медицинских наук, а как не-юрист юристу – плз, поведайте! Чтоб я хотя бы восполнил недостаток образования. Пусть и как автор первой в стране монографии по медицинскому праву. Я-то ему до сих пор придавал значение исключительно медицинской юриспруденции, медико-юридической деятельности. За отсутствием такой отрасли знания – “медицинское право”. Ну, может быть, я что-то пропустил в новых веяниях? И субъектом чего предлагается стать пациентам?

Короче, грустно. Грустно от тотального засилья непрофессионализма. От отсутствия самой необходимости в знаниях. Невежды не считают позором быть невеждами. Они гордятся своим невежеством, всячески его пестуя и воинственно его продвигая. И все в угоду сиюминутной конъюнктуре: ловите миг удачи.

[/spoiler]
Время такое. Время торжества дремучести.

Царь-то ненастоящий!

Президент “Лиги пациентов” Александр Саверский заявил, что необходимо принять меры к снижению рыночного регулирования в государственных системах здравоохранения, заменив его планово-административным. Он обратился с официальным письмом в ВОЗ, где обосновывает необходимость глобального пересмотра подходов в организации систем здравоохранения.

Эксперты предложили сделать систему здравоохранения свободной от рынка

Саверский уже во множественном числе – “эксперты”:

А дальше – традиционная клиника, прущая из больной кучерявой головы: “…здоровье не имеет цены, то выведение его на рынок, как товара, причиняет экономикам колоссальный вред, раскручивая величину стоимости в спираль“. Интересно, для кого еще, кроме этого нашего пациента, здоровье – это товар, да еще в обороте? Да еще с величиной стоимости, да с крутящим моментом неких экономик!

Более того, “У человека, нуждающегося в лечении, отсутствует свободная воля на совершение сделки, связанной с оказанием ему медицинской помощи“, оказывается! Все суть безвольные бараны: “Зачем стадам дары свободы?” Фюрер отменяет свободу: воли, договора, … чего там еще. Он один – д’Артаньян, весь в белом и со свободой решать за остальных!

“Охрана здоровья – такая же функция государства, как охрана границ, безопасности, правопорядка и т.п. Поскольку армия, суды, прокуратуры не являются институтами рыночного регулирования – то и охрана здоровья – не сфера рыночного регулирования. Эти доводы не позволяют рекомендовать государственным системам здравоохранения развивать в здравоохранении рыночные отношения”. Короче, назад в социализм к модели Семашко (как будто от нее кто отходил за эти три десятка лет)!

Ну, а под занавес наш пассажир предлагает переименовать ВОЗ во Всемирную организацию укрепления здоровья. Ну, правильно! А то сидят там в женевах всякие, ни хрена дела своего не ведают, пока тут иксперд расейский не расставит все по местам для них и за них.

А для себя, любимого, человек пожелал знаний о факторах, влияющих на здоровье. “Для этого, прежде всего, необходимо создание регистра факторов, воздействующих на здоровья, оценка их и управление ими. Это – селекционная работа, в которой задачей ВОЗ является определение вредных и полезных факторов, определение степени их воздействия на здоровье, оценка соотношения вреда и пользы, принятие мер к тому, чтобы обеспечить влияние на здоровье людей полезных факторов и прекратить влияние вредных”. А себя наш поц, видимо, увидел в кресле руководителя соответствующего подразделения ВОЗ. Ну, действительно, в омбудсмены здоровья уже рвался, в тадепуты тоже – куда только не целился. А так и остался смотрящим театра одного актера. И, конечно, икспердом. Палаты № 6.

Весна пришла. Он еще и не то выдаст!

Ну тоись ваще!

В 09.15 05 марта 2018 случайно наткнулся на откровения знатока. В записи с 56.50 – О законопроекте, который вводит уголовную ответственность для медсестер в роддомах …

[spoiler]Утро России (УР): Уголовная ответственность за ошибки существует, но только если доказаны корыстные побуждения.

М.Г. (не МосГаз): Безусловно, если есть мотив.

УР: Ошибки по неосторожности, и ответственность несут главврачи – они-то каким образом виноваты?

М.Г.: У нас сегодня врачи не являются субъектами права, а за все отвечает либо главный врач, либо сама медицинская организация, поэтому иски, в основном, предъявляются к лечебным организациям.

УР: Акушерок нужно привлекать к административной ответственности или прощать?

М.Г.: Во всем мире есть профессиональная ответственность за ошибки, за которые судят не суд, не прокуратура, не следственный комитет разбирает твое дело, а профессиональное сообщество, и лишает врача, акушерку права работать, профессионально занимать ту или иную должность, ставку и т.д.

УР: Ну, наверное, законопроект – не для привлечения медиков, а чтобы у них был стимул ошибок роковых не допускать?

М.Г.: Во всем мире все уже придумали – это страхование ответственности врача. Врач страхует свою ответственность, и при наступлении страхового случая (ошибка, подмена там какая-то) – за это платит уже страховая компания. Этого нет в России. Мы только начинаем это обсуждать. Врач, акушерка, медсестра должны быть свободны в своих действиях. Да, они должны выполнять определенные алгоритмы, стандарты, порядки оказания медицинской помощи, но за этим должны следить профессиональные организации. Такие же врачи, такие же медсестры.

Всего-то – несколько минут. Но знаток организации здравоохранения, менеджмента – и, как выясняется, еще и права – успел высказаться. Интересно, он сам-то понял, что наговорил? А когда говорил – понимал?

Итак. Грамотеям-ведущим простительно, что про ответственность лепечут, про ошибку, про корыстные побуждения – и следующей фразой про неосторожность, про ответственность невиноватых главврачей. Они – не приглашенный эксперт.

А иксперд сразу себя показал – с первых слов во всеоружии. Мотив, оказывается, важнее корысти при ошибках. Студенту-третьекурснику юрфака это уже представляется несколько иначе: определяющим преступление является состав. Это если преступление и уголовная ответственность. Которая – персональная. Врача, акушерки, медсестры – в контексте этого разговора.

Про ошибки в уголовном законодательстве – ни слова. То есть ошибка – не из числа преступлений, а преступление – не из числа ошибок. Понятно, что корысть, мотив, неосторожность – это про преступления, а не про ошибки.

Но ведущие дальше, соскользнув на неосторожность тех же самых ошибок, прикрутили их почему-то к главврачам. Иксперд, ничтоже сумняшеся, продлил удовольствие.

Главврачей, оказывается, тоже – в труху, если чо. “Если есть мотив”, видимо. Но они все же отвечают. За все! Или не они. А “сама медицинская организация”. Потому и иски – к “самой медицинской организации”. В основном. Тоись – не только, но в подавляющем большинстве случаев.

Иксперд поведал тоже, что люди в обществе, практические медики, носители белого халата и медицинской профессии, а равно являющиеся медицинскими работниками (работниками медицинских организаций) и подлежащие дисциплинарной, административной, уголовной ответственности, оказывается, не являются субъектами права. Не то, что главврачи!

Клиницистов он вычеркнул из списка, лишив естественно-правовой и конституционной праводееспособности человека и гражданина! Тем не менее, это, по его мнению, не избавляет их от профессиональной ответственности, как якобы “во всем мире”.

Ведь “во всем мире”, по версии иксперда, клиницисты неподсудны и обладают иммунитетом против преследования по закону.

Оказывается, там, в этом самом “во всем мире”, некое профессиональное медицинское сообщество все решает и, пуще того, лишает медиков права не просто заниматься профессиональной деятельностью, а “права работать, профессионально занимать ту или иную должность, ставку и т.д.”.

То есть это самое профессиональное сообщество там выше какого-то закона – Конституции или Трудового кодекса, выше права каждого на труд. Чуть что – и профессиональное сообщество исторгнет негодяев из недр своих!

А вот решение вопроса – в страховании врачебных ошибок. Это – уже всюду. В том самом “во всем мире”. У нас – нет. Только начинаем говорить.

Не беда, что только ленивый последние пару-тройку десятилетий не талдычил про врачебные ошибки, про страхование “профессиональной” ответственности. Мелик сказал – Мелик сделал: про это – новье!

То, что нет такого вида страхования – тоже не беда. Не беда, что Штаты – не Россия и даже не Европа. Что там – другая система права. И врач позиционируется в соответствии с этим. А у нас – врач вообще лишен правового позиционирования иначе, чем работник, а пуще того – бюджетник. Даже если совмещает где-то у частников.

А страхование – даже если знать, что под этим имеет в виду закон – не избавляет от ответственности причинителя вреда. Страхование – это всего лишь субститут имущественного возмещения (компенсации) такого вреда. От этого страховщик не заменяет собой причинителя вреда, как имущественное предоставление не восполняет собой вред личности пострадавшего.

Не беда, что этого не знает иксперд. Не царское это дело – знать. Царское дело – бредить наяву.

Вот Центральный научно-исследовательский институт организации и информатизации здравоохранения Минздрава возглавляет врач, доктор медицинских наук, профессор, академик, вице-президент РАН. Академический НИИ общественного здоровья – тоже академик. А московскую контору “Рога и копыта” – никто и звать никак. Который и несет эту пургу с экрана.

[/spoiler]
Только у меня ощущение взрыва мозга?

Барин нам поможет!

Цирк пошел в народ – Представители медицинского сообщества и пациентских организаций направили президенту России Владимиру Путину открытое письмо в защиту Елены Мисюриной. Рошали, саверские в этих рядах – куда ж тут без клоунов. 

“Общеизвестно, что все медицинские манипуляции сопряжены с определенным риском”. Минуточку! С риском – для кого и каким? С риском для врача или с риском для пациента? Равноценный ли это риск?
[spoiler]Да, врач рискует. Но он рискует жизнью и здоровьем пациента, из чего и вытекает его персональный риск. Риск врача без риска для пациента – это из другой оперы. Если же своими действиями он создает риски для пациента, то это – вопрос ответственности врача за свои действия. И бездействие. Потому что если он бездействует во благо для здоровья пациента, и пациент от этого бездействия несет урон в здоровье, то наступает та же ответственность врача.

Это – к слову про шантаж, что врачи будут избегать риска для себя ценой поставления в опасность пациента. “Уголовное преследование врачей за осложнения, которые невозможно было предотвратить, может привести к тому, что врачи будут бояться проводить медицинские манипуляции, сопряженные даже с минимальным риском”. То есть про риски – не разговор. Зато разговор – про осложнения.

Вот тут – косяк следствия. Как и ст.238 УК РФ, вменяемая врачу. Потому что – не устану повторять – статья про другое. Про ответственность того, кто оказывает услуги. Услуги с дефектами, небезопасные. И это – не врач, который не оказывает услуги, а исполняет трудовые обязанности перед работодателем. Услуги оказывает работодатель врача, а врач исполняет договорные обязательства работодателя перед услугополучателем (пациентом).

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско‑правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (п.1 ст.1068 ГК РФ). Это задача менеджмента, руководства – обеспечивать в отношении потребителей безопасность деятельности работников при исполнении трудовых обязанностей. Проще говоря, это – статья для руководства. Но руководство на сцену никто почему-то не приглашает – обходятся “стрелочником”.

Однако если СК “впаривает” врачу неприменимую статью, то, по логике вещей, отвергать ее должен наш суд – самый гуманный в мире. Что-то, как видим, пошло не так.

А вот можно или нельзя было предотвратить осложнения – тут возбужденная общественность потеряла берега. Во-первых, осложнения чего? Осложнения врачебного пособия или осложнения патологии? Или это такая реакция организма, индивидуальная для этого пациента? Во-вторых, предотвратить или прогнозировать неблагоприятные последствия? То есть не только предотвратить, но и устранить, если они “вдруг” проявятся. Ведь врачу можно предъявить неосуществление действий только в отношении прогнозируемых и доступных управлению врачом явлений. Врач может и должен отвечать за свои деяния (действия или бездействие), но не за несовершенство медицины как таковой – тоже не устану это повторять. И если он не мог и не должен был предвидеть то, что произошло помимо него, то как он может нести за это ответственность?

Далее. “Ключевым доказательством вины послужила экспертиза, основанная на заключении патологоанатома клиники, где была проведена операция. При этом вскрытие было проведено без наличия соответствующей лицензии…” Вообще-то заключение судебной экспертизы служит доказательством по делу. Но, во-первых, назначенной судом экспертизы, а не внесудебного нечто; во-вторых, доказательством по делу, а не доказательством вины; в-третьих, никакие доказательства не имеют для суда заранее предустановленной силы, поскольку именно прерогативой суда является оценка доказательств. Что же до лицензии – это тоже из другой оперы.

Но самое главное – никто не знаком с материалами дела, с текстом судебно-медицинской экспертизы (которая проводилась по делу безотносительно некоего заключения патолого-анатомического вскрытия трупа без соответствующей лицензии). И какие могут быть выводы из ничего, даже у академиков?

Ну, и заключительный аккорд – этот коллективный “плач Ярославны” “на деревню дедушке”. Есть разные ветви власти, есть процессуальные средства, есть юриспруденция как вид специализированной деятельности. Ну при чем тут Президент?

[/spoiler]

Прогулка по нашему виварию… тьфу, зоопарку!

Для чего нужно здравоохранение? Правильно, повсюду – для охраны здоровья. Фундаментальная цель здравоохранения – максимизировать ценность для пациента

Необходимо создавать клиники в недорогих по аренде помещениях, предоставлять доступ к ним в нерабочее время, организовывать круглосуточные «горячие линии» медсестер и профилактические пункты. При этом особую роль играет использование такими клиниками общей инфраструктуры. Например, кооперация с организациями, оказывающими социальные сервисы (питание, условия проживания, транспорт). Пример – проект Oak Street Health.

Сегодняшние информационные системы, используемые в здравоохранении, построены вокруг старой структуры отрасли. Продвинутые МИС, интегрирующие разные подразделения, где оказывается медицинская помощь, облегчат сбор данных о процессе и результатах лечения.

Стоит отметить, что и в России появляются представители медицинского бизнеса, ориентирующиеся на принципы, проводимые в жизнь The International Consortium for Health Outcomes Measurement. В частности, компания «Робомед» строит свою систему управления клиниками на таком пациентоориентированном подходе.

То есть заграничный ценностный подход по М. Портеру в России, как обычно, путем рационализаторских адаптаций к отечественной почве превратился в пациенто-ориентированный дженерик, да и то – который “кое-где у нас порой”. У нас особенная стать. Нам остается только верить.

Между тем Отечественную медицину оценили на три с минусом. Недофинансирование и низкая квалификация – основные претензии граждан к здравоохранению, а Объем платных медуслуг растет.

Мудрая политика власти в отрасли выше всяческих похвал: Минздрав намерен выделить НКО 40 млн на пропаганду здорового образа жизни. Это же тут же изменит в здравоохранении все и сразу! Некому станет лечиться – ко всем придет здоровье, встанут на ноги колясочники, кардиология и онкология уйдут в небытие, и будет людям счастье в вечной жизни. Клоуны мечтают и вещают в унисон старозаветные глупости.

А действительность все отрезвляет и отрезвляет.

У депутатов Госдумы возникла масса вопросов к главе Минздрава. И что?

Кадырова наградили медалью РАН за выдающиеся работы в онкологии. Кроме главы Чечни, медаль присвоена лишь одному академику. Но репарации и контрибуции не улучшают охрану здоровья.

Герман Греф: медицинский бизнес будет взорван. Президент Сбербанка рассказал о том, как он видит перспективы цифрового здравоохранения. Цифровизация и персонифицированная медицина – так он определил два тренда отрасли, выступая на XI съезде лидеров «Опоры России», основной темой которого стала диджитализация экономикиСбербанк вызвал доктора. В его отделениях будут давать онлайн-консультации. Ну, взрывом как-то так и не запахло – все больше привычным административным совком в новом банковском антураже. Наконсультируют-то они наконсультируют, а кто отвечать будет, ежели что? Недавняя терка с Яндекс.Такси по поводу избиения пассажира водилой – не впрок? Почему-то кто-то это видит, но не Греф: Эксперты Фонда независимого мониторинга «Здоровье» изучили подготовленный Минздравом проект документа о порядке предоставления телемедицинской помощи пациентам. По их мнению, в документе не определены многие существенные понятия и положения, без которых он может внести лишь большую путаницу в и без того непростую ситуацию с информатизацией здравоохранения.

Зато Минздрав изменил порядок выплаты бонусов сотрудникам. Приказом Минздрава от 21.09.2017 г. №666н внесены изменения в положение о порядке выплаты ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия федеральной государственной гражданской службы, премирования за выполнение особо важных и сложных заданий служащим ведомства, утвержденное приказом от 27 сентября 2012 г. №237н. И это, похоже, главное событие последнего времени.

Великая схизма Джона Неуловимого или Пир души мух

Врачам – защиту! Здоровью – охрану! Каждому медфюреру – по конторе!

В России появилась Лига защиты врачей

Но один персонаж завибрировал, да еще свой прежний скарб тянет, тоже лигированный

И В России создается Гильдия защиты медицинских работников

Правда, врачам не нужно ни одно, ни другое добро. Их и не спрашивали ни те, ни другие

А ведь на врачах еще держатель ларька самоутверждается, да и профсоюзы с традиционной и нетрадиционной ориентацией

Клиническая болтовня

Минздрав объяснил исключение анализов крови и мочи из диспансеризации риском возможных осложнений

Скворцова призвала увеличить финансирование здравоохранения

Бизнес и медицина — две вещи несовместные

Реформа здравоохранения подписала нам приговор

Депутат Госдумы пожаловалась на бездуховность европейской медицины

КЛИМЕНКО: БЕЗ ТЕЛЕМЕДИЦИНЫ 37 ТЫСЯЧ ВРАЧЕЙ МОГУТ ОСТАТЬСЯ БЕЗ РАБОТЫ

Доктор, поспорим? В России появятся эксперты по конфликтам врачей и пациентов

Броуновское движение в здравоохре

Минфин уличил Минздрав в нецелевом расходовании средств на борьбу с курением. Деньги запахли табаком

Минздрав: фельдшеризация скорой медицинской помощи будет продолжаться

«Скорая» в режиме кадровой катастрофы

Сотрудники скорой помощи Благовещенска пожаловались на снижение зарплат, руководство советует брать больше смен

Скорая переходит к обороне. Почему в России участились случаи нападения на врачей

Путин: к 2018 году зарплаты врачей удастся поднять до 200% от средней по региону. Уровень зарплаты младшего и среднего персонала должен составлять 100% от средней по региону

Зарплаты медиков: что-то пошло не так

“Ревут и ругаются”: на Среднем Урале планируют сократить медсестер фельдшерских пунктов?

[spoiler]Верховный суд поддержал поправки в УК о защите медработников и пациентов

Частные клиники ищут место в госпрограмме «Развитие здравоохранения»

Для ДМС разработают отдельные законодательные нормы

Подмосковье экономит на ОМС. Снижение доходной части бюджета территориального фонда ОМС Московской области будет практически полностью компенсировано

В РЯЗАНСКОЙ ОБЛАСТИ ЧАСТНЫЕ МЕДКЛИНИКИ ЗАПОДОЗРИЛИ В КАРТЕЛЬНОМ СГОВОРЕ

ФАС ВЫЯВИЛА КАРТЕЛЬ ПРИ ПОСТАВКАХ МЕДОБОРУДОВАНИЯ НА 37 МЛН РУБЛЕЙ

ФАС РАСКРЫЛА МЕХАНИЗМ КАРТЕЛЬНОГО СГОВОРА НА ТОРГАХ ПО ОБСЛУЖИВАНИЮ МЕДОБОРУДОВАНИЯ

ТРИ ЧЕТВЕРТИ ВРАЧЕЙ УСОМНИЛИСЬ В РЕЗУЛЬТАТАХ ДИСПАНСЕРИЗАЦИИ

ДВЕ ТРЕТИ РЕГИОНОВ НЕ ВЫПОЛНИЛИ ПЛАН ПО СНИЖЕНИЮ СМЕРТНОСТИ

Эдуард Гаврилов: доступность первичной медпомощи для пожилых людей сократилась

Старики стали реже бывать в поликлиниках. Но число госпитализаций среди пожилых людей выросло за пять лет на 7,5%

В больницах Петербурга ожидается недостаток лекарств из-за ошибок в федеральной ЕИС

Сердечная недостаточность. Российская кардиология может остаться без жизненно необходимых расходных материалов

Диализные центры простаивают из-за нехватки больных

Лицензия на халатность. Почему дает сбои система родовспоможения Алтайского края

В Ростовской области продолжается оптимизация акушерских коек в стационарах. Ввиду отсутствия кадров и условий для оказания квалифицированной медицинской помощи беременным женщинам и новорожденным в период с 2013 по 2016 годы в Ростовской области были закрыты три маломощных акушерских стационара I группы. С начала 2017 года приостановлена деятельность еще четырех роддомов

[/spoiler]