Что значит за деревьями леса не видеть

Группа экспертов приготовила для Комитета гражданских инициатив проект будущей системы охраны здоровья в России. Они согласились, что наилучшей была бы система бюджетного финансирования. Аргументы: страховые организации оказались всего лишь частными посредниками, которые общественными деньгами оплачивают работу принадлежащих обществу медицинских организаций. ОМС не работает как страховая система.

Деятельность системы здравоохранения зависит не только от того, как собираются и распределяются деньги, но и от структуры и функций системы.

Эффективность затрат в связи с централизованными решениями очень невелика. 

Отказ от системы финансирования через ОМС не принципиален. Нужна реформа системы здравоохранения на научных основаниях. И, конечно, увеличение финансирования здравоохранения.

Деньги ОМС – лишь вариант налога. Отказ от страховой медицины не решит проблем здравоохранения

Нет, ну я бы понял, будь это самоуверенный юнец с современной ныне претензией на всезнание, но профессор, и кохрановец, и диссернетовец, и т.д., и т.п., вездесущий отныне и вовеки Власов наш Василий Викторович.

Как-то не вяжется масштаб поднимаемой проблемы с авторской постановкой оной.

Начнем с простого.

Только у меня возникает когнитивный диссонанс между “…проект будущей системы охраны здоровья…” и “система бюджетного финансирования”?

Так система охраны здоровья или система бюджетного финансирования (и здравоохранения или все же охраны здоровья)?

Здравоохранение – это функция государства. Финансовая функция, прежде всего. Как бы очень социального государства. Нареченного так Конституцией.

Охрана здоровья – это одноименная фактическая деятельность в обществе. Включая медицинскую. В интересах этого самого общества. Каждого из его членов и всех вместе.

Если “система охраны здоровья”, то почему – мерой финансирования? Организация охраны здоровья – это одно, а организация финансирования – охраны ли здоровья или здравоохранения – это другое.

При покупке помидоров на рынке никто не сообразит помидоры мерить рублями или рубли – помидорами. Или попугаями (уж кому – чем).

Никому не интересно и мнение администрации рынка, что она думает по тому и другому поводу. Или про измерение того и другого в интегральных попугаях.

А давно ли медицинские организации стали принадлежать обществу? Или это какие-то другие медицинские организации – которые не учреждения здравоохранения и не государственные?

И вообще, как это – принадлежащие обществу медицинские организации? Всем то есть? Этакий медицинский колхоз? Так вроде времена уже не те, не?

А затраты, эффективность которых очень невелика в связи с централизованными решениями, они тоже измеряются в интегральных попугаях? Или в финансовой плоскости? Или – не к ночи будь помянуто – в медицинской?

Автор даже не счел имеющими хотя бы какое-то значение такие вопросы – он их просто не заметил.

Иначе чем объяснить рефрен:  мол, отказ от СИСТЕМЫ ФИНАНСИРОВАНИЯ через ОМС не принципиален, и нужна реформа СИСТЕМЫ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ (на этот раз), да еще на научных основаниях?

Действительно, отказ от системы финансирования [ЗДРАВООХРАНЕНИЯ] через ОМС не принципиален. Что советско-бюджетное, что квази-медстраховское распределительное финансирование чиновного спрута государственного здравоохранения – не важно. И то, и другое – не то, что надо (или, точнее, то, что не надо). Нужен механизм финансирования охраны здоровья в обществе, а не манипулирования денежными потоками в механизме государства.

Нужна реформа системы здравоохранения. Нужна. Но лишь с единственной целью. Чтобы вместо системы здравоохранения в государстве создать модель охраны здоровья в обществе.

А вот насчет “и, конечно, увеличение финансирования здравоохранения” – не факт. Будь охрана здоровья и ее финансирование организованы так, как, например, в Германии, возможно, и нынешних взносов с лихвой хватило бы на эти нужды.

Достаток не у того, кто много загребает, а у того, кто умеет рачительно распорядиться имеющимся.

А вот с рачительностью у нас – напряг. Точнее: у нашего государства с нашими деньгами.

Еще точнее: с нашими деньгами, которые через обязательные платежи поступают в собственность (собственность, Карл!) государства. Это не “общественные деньги”, о которых упоминает автор статьи со ссылкой на проект Группы экспертов для Комитета гражданских инициатив. Нет таких денег. Это – деньги государственные. И остаются у нас таковыми, пока в порядке товарообмена не переходят к поставщикам медицинских услуг. Напрямую. Из казны.

И, если поставщиками услуг являются учреждения здравоохранения, то происходит круговорот денег между разными карманами государства. Даже если эти деньги ухаются в бездну, собственности они не меняют. Если же деньги поступают в частные клиники (пусть и через ОМС), то даже копеечные мелочи с переменой собственности на них рассматриваются через лупу потенциального посягательства на государственную казну. При этом и в том, и в другом случае исследуется финансовая сторона дела, а что там с пациентом – не суть. Бюджетная эффективность здравоохранения для государства важнее эффективности охраны здоровья в обществе.

Между тем эффективность охраны здоровья зависит не столько от того, как собираются деньги, сколько от того, какую ценность создает (какую пользу приносит, etc.) каждый собранный рубль. И перераспределение этих денег в бюджетном механизме – лишь технический этап. Которым дело не ограничивается.

Ведь охрана здоровья происходит не в государстве, а в обществе. И не по правилам бюджетного процесса, а по правилам гражданского оборота. Это государство приходит в общество с деньгами, а не наоборот. На минуточку: с деньгами, собранными в обществе и предназначенными для общества, хотя бы и поступающими в государевы закрома. И ту самую ценность создают (пользу приносят) эти деньги в обществе, а не в государстве.

Поэтому мерой эффективности охраны здоровья в обществе, а не мерой эффективности здравоохранения в государстве единственно и может оцениваться организующая деятельность этого самого государства.

Иначе – грош ему цена в базарный день.

И никаких “научных оснований” более.

Не кормить солитеров от медицинского страхования

Абсолютным популизмом, который навредит делу, назвала Вероника Скворцова идею объединить ПФР, ФОМС и ФСС в единую структуру, а также предложение преобразовать их в публичные компании.

Главным в работе ФОМС является принцип социального равенства. «По сути это оцифровка главного права каждого человека на охрану здоровья, которое закреплено Конституцией России», – говорит Вероника Скворцова.

«Механизм ФОМС никак не может быть смешан с совершенно другими фондами, сформированными по противоположным принципам. Более того, финансовые проблемы в других социальных сферах могут негативно повлиять на целостность и четкую организацию столь значимой для людей системы ОМС, являющейся базой для бесплатного оказания медицинской помощи», – резюмировала Вероника Скворцова. По ее словам, то, что сейчас работает хорошо и безотказно,  будет подвергаться не реформированию, а совершенствованию – за счет усложнения функционала страховых медорганизаций и представителей и за счет внедрения цифровых технологий.

Минздрав выступает жестко против объединения ПФР, ФОМС и ФСС

«ЭТО АБСОЛЮТНЫЙ ПОПУЛИЗМ, КОТОРЫЙ ПОЙДЕТ ВО ВРЕД ДЕЛУ»

В упор не вижу!

Это насколько же надо людей считать идиотами, чтобы подменять право на охрану здоровья механизмом ФОМС?

Действительно, не нужно объединять ПФР, ФОМС и ФСС. Надо просто ликвидировать ФОМС с его паразитическим механизмом увода народных денег в частные коммерческие страховые структуры. Только вместо колхоза по Семашко – заимствовать у немцев больничные кассы по системе Бисмарка в современном варианте.

И будет нам счастье!

Обречёнка?

Директор Института повышения квалификации Санкт-Петербургской академии СК РФ Татьяна Розовская также заметила, что количество оправдательных судебных решений постоянно растет, но принять такие решения правоохранительные органы могут только на основании выводов медицинских экспертов о правильности проведенного лечения и об отсутствии причинно-следственной связи между действиями врача и наступившими неблагоприятными последствиями. По словам эксперта, дефекты в работе врача оцениваются на любых этапах оказания медицинской помощи, но наиболее частый дефект – это недооценка тяжести состояния больного.

«Надо напомнить, видимо, что наши следователи расследуют одновременно самые разные дела, и медицинскими как раз не любят заниматься: в созданном недавно в СЗФО специальном подразделении пока никто работать не захотел», – призналась она.

Следователи не хотят работать в медицинских спецподразделениях

А может быть следователи не работать в специальном подразделении не захотели, а играть в “морской бой” вместо работы?

Ведь для того, чтобы заниматься делами такого рода, надо знать теорию. И теория должна быть не ложной. И юридические правила – релевантные нормы права – тоже. Да плюс еще – какие-никакие познания в медицине (и совсем немалые!).

А что имеем?

Вместо теории – революционная целесообразность по Кагановичу.

Вместо правового закона – советский уголовно-правовой эрзац, малоприменимый к медицинской практике.

Вместо медицинских познаний – ноль, помноженный на “палочную” систему.

И кто в таких условиях захочет “работать в специальном подразделении”?

И вот ведь находятся такие, которые удивляются, что мазохисты перевелись!

На сайте Следственного комитета РФ оставил свой коммент – правда, попал он почему-то не туда. Я метился – к заметке о врачебных ошибках.

Но не суть.

Вот содержание.

Тихомиров Алексей Владимирович

21 Декабря 2018
20:03:14

Здравствуйте, Александр Иванович!

Какая подготовка следователей, какие там врачебные дела, если клиницистам вменяется халатность или нарушение правил безопасности при оказании услуг?

В Следственном комитете не знают, что врачи – не должностные лица или что услуги оказывают не врачи?

Ну, тогда нужно здорово задуматься над профессиональной состоятельностью следователей.

Какие врачебные ошибки?

Каждый имеет право на ошибку: и врач, и следователь. Только вот, похоже, ошибок следователей у нас – куда больше.

Проблема не в ошибках, проблема в проф. прогнозировании вреда, а, следовательно, в мерах его упреждения и/или устранения.

И, да, врач должен отвечать за свои деяния, а не за несовершенство медицины.

Ведь вред может происходить от агрессивности патологии и/или от пороков реактивности организма пациента, а не от действий/бездействия врача.

Спасибо уже, что не идете на поводу у Рошаля с его декриминализацией врачебной неосторожности.

Но глупость медицинского видения права не освобождает от корректности правового видения медицины.

Право все-таки – это мера справедливости, а не карающий меч СК.

С уважением, доктор меднаук, кандидат юрнаук, в прошлом адвокат с 17-летним стажем, а ныне пенсионер

 

Признаться, не ожидал, что вообще опубликуют. Все-таки – против ветра. Но, может быть, повесили на час-два, на день, на неделю…

На какую-либо действенность по смыслу коммента не рассчитывал изначально – здесь удивления точно не будет.

“… а она взяла селёдку и ейной мордой начала меня в харю тыкать”

Случайно забрел на сайт Российского общества хирургов.

Обратил внимание – там объявлена мобилизация. Мобилизация членов РОХ на борьбу. На борьбу С юриспруденцией. На борьбу ЗА победу прав хирургов.

Полную страницу последнего времени заняли призывы в никуда.

Я отреагировал – оставил комментарий. Его проигнорировали. Потому привожу его здесь.

Доктора, что-то надо подправить в медицинской консерватории.

Кому нужен плач Ярославны?

Лучше сетовать, что их незаслуженно обижают.

А решать их проблемы пусть пытается кто-то за них, вместо них.

Видимо, все-таки еще не допекло.

Печально я смотрю…

Как обычно, Яндекс навязывает всяко-разное, что – мимо, а тут взгляд остановил заголовок: «Ситуация в медицине настолько плохая, что сделать ее хуже почти невозможно». Врач Артём Охотин рассказал на Facebook о когнитивных искажениях, которые допускаются при обсуждении очередных уголовных дел против медицинских работников и при попытках их защитить (оригинал тут).

Мне категорически не интересны рассуждения врачей о своем видении права, но тут оказалось главное, чего не хватало прочим – правда жизни, пропущенная через боль осознания.

Доктор не стал делать ошибок примитива, свойственных коллегам. Он рассуждает о причинах и следствиях явления (или комплекса явлений) с точки зрения заинтересованного наблюдателя изнутри практической медицины. Это экспертный взгляд одного из равных. Он ограничился рамками профессиональной состоятельности, сознательно не выходя за них. Такой ракурс взгляда и его оправданная зауженность пределами компетенции наблюдателя, но зато на горизонт бесспорного знания, безусловно, делает ему честь.

И подумалось: а ведь именно этого не хватает нынешним “экспертам” – масштаба.

“Боливар не выдержит двоих!”

Да, мы еще в 30-х годах прошлого столетия

Наши сетевые собеседники нашли для отставника много теплых слов.

«Я считаю Леонида Михайловича очень смелым чиновником, – заявил один из участников затеянной нами дискуссии. – Он не побоялся вызвать на себя огонь критики, связанный с радикальными изменениями в здравоохранении Москвы, вступать в открытую полемику с возмущенным медицинским сообществом».

Руководитель одной из столичных больниц назвал Печатникова «грамотным врачом и реформатором, который пытался вытащить московскую медицину из сонма советского бездоказательного наследия».

«В отличие от многих других, он делал. Да, не все получалось. Но он делал», – поддержал оценку управленец частной клиники.

ОДНОГО ПОЛЯ ВЫВОДЫ: КАК ОТСТАВКА ПЕЧАТНИКОВА РАЗДЕЛИЛА НА ДВА ЛАГЕРЯ УПРАВЛЕНЦЕВ И ВРАЧЕЙ

Так что же все-таки он ДЕЛАЛ?

О лотерее на здоровье

Мне импонирует Георгий Бовт. Его материалы всегда логично-последовательные, содержательные, и пусть не во всем глубокие, но – без претензий на всезнание и все равно емкие.

Очередная его статья в Газете.ру порадовала и вызвала здоровую реакцию несогласия.

И единственное, что сохранится в стране – это бред на месте здравоохранения. 

Всезнайство vs бэкграунд компетентности

Намедни на желтом ресурсе некто неизвестный “перевел” текст моего поста так, что ему был придан смысл совершенно отличный от оригинала: «Лучше бы она молчала»: врач обвинил Мисюрину в ношении «короны». Ну, в общем-то потому ресурс и желтый, что публикуется текст без подписи журналиста. Почему так – демонстрирует вторая часть названия публикации.

Поэтому будет в деле доктора Мисюриной какая-то логика или не будет – каждый и дальше останется при своем понимании справедливости. Потому что свое понимание не требует знания, если компетентность девальвирована до нуля.

Глупость (она же – известная российская беда) не приходит одна

Одним из способов сокращения ошибок и повышения качества медицинской помощи являются системы поддержки принятия врачебных решений (СППВР) – так называемые интеллектуальные помощники врача. Их задача – сформировать рекомендации по диагностике и лечению конкретного пациента на основе электронной истории болезни и медицинских справочников. Применение СППВР, во-первых, делает доступными знания и последние достижения клинической медицины независимо от

… две пары промерзших лаптей, да угол рогожей накрытого гроба …

Умерла Дарья Старикова. Это жительница Апатитов, прорвавшаяся к Путину на Прямую линию. Земля пухом, но речь о другом. Об уроках. О результатах. О достижениях и свершениях.

Надежда на неграмотных или позвоночных судей? Или тупо непонимание судебной перспективы?

Прорывы – не революция, а финансовое содержание – не суть

“Мы справились с труднейшими экономическими, социальными проблемами… Конечно, мы должны идти в ногу с глобальными переменами, выстраивать свою повестку прорывного развития, чтобы никакие преграды и обстоятельства не мешали нам самим и только самим определять своё будущее, воплощать в жизнь самые смелые наши планы и мечты…”.

В рамках исполнения нового майского указа Президента нас ждет новый национальный проект – по здравоохранению. Он не будет революционным, для него не придется ломать существующие планы и схемы – наоборот, они будут поддержаны и наполнятся новым, очень существенным, прежде всего в финансовом плане, содержаниемВ ближайшие годы речь идет о сотнях миллиардов рублей (если быть точным – триллион и еще 330 миллионов), которые будут потрачены на три ключевых цели: лечение рака (это прежде всего), борьбу с сердечно-сосудистыми заболеваниями и «цифровизацию здравоохранения (читай – телемедицину).

То есть повестка прорывного развития – по крайней мере, в здравоохранении – не будет революционной. Она будет традиционной, но избирательной. И не в здравоохранении, а в практической медицине. И не в сущностной, фактической сфере, а – привычно – в финансовой. Фокус – в финансировании медицины, а не в организации здравоохранения.

Иными словами, вновь будем наполнять худую бочку, но только с новым энтузиазмом. И неважно, что наполнение снова не будет работать на результат. Ведь важен процесс! И пафос новых свершений!

Короче:

Ура, товарищи! Ура!
Грядут большие перемены!
Наступит светлая пора
И будет просто офигенно!

На злобу дня

“Хромая лошадь” – “Зимняя вишня”… Несть им числа. Были ДО. Были МЕЖДУ. Будут ПОСЛЕ. Увы!

Не перебродило еще

Уральские медики присоединились к всероссийскому протесту против травли врачей. Главный хирург УрФО, профессор Михаил Прудков на федеральном уровне инициировал дискуссию о приговоре доктору, плохо перевязавшему пациенту сосуды после удаления селезенки, в результате чего мужчина погиб на операционном столе. Соответствующее обращение с просьбой обсудить ситуацию с привлечением юристов, депутатов и общественников он направил президенту и генеральному секретарю Российского общества хирургов и главному хирургу Минздрава РФ.

Уральские медики присоединились к протесту против «дела врачей XXI века»

ПыСы: Для компиляторов. Как-то уже приноровились некоторые (иные – десятилетиями) пытаться выдавать мои мысли за свои, особенно в каких-то интервью – это выглядит забавно. Огорчу: все давным-давно опубликовано мною в научной периодике. Сейчас излагаю лишь выжимку, суть. И всегда могу привести обоснование – по своим же работам. А вот воришкам это сделать не удастся.

Парадоксально, но – факт

Дело доктора Мисюриной – как никогда – высветило накал страстей противостояния пациентов и медиков.

И дело вовсе не в примитивных обвинениях врачей – всех скопом и каждого в отдельности. Дело и не в инфантильности, незрелости обвинителей – ровно напротив, это показатель массовости пострадавших от медиков: “вдруг” оказалось, что претензии к эскулапам имеет множество людей.