Вся Канатчикова дача…

В мобильном приложении «Справочник врача» 10,121 тысячи врачей-специалистов приняли участие в опросе об эффективности нынешней системы ОМС в России.

72% врачей выступили за ликвидацию системы ОМС

У нас, как известно, сейчас функционирует страховая медицина, финансируемая в основном через Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС).

В странах – членах Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) на здравоохранение тратится 5–7% ВВП. И несмотря на определенные успехи российского здравоохранения, оплата труда медицинских работников остается невысокой, сохраняется и их дефицит, а доступность медицинских услуг и их качество часто недостаточны.

Уроки коронавирусной пандемии еще предстоит выучить, но уже ясно: здравоохранение нуждается в дополнительном финансировании.

Но и без нынешнего кризисного испытания система ОМС не имеет заявленного страхового характера.

Учитывая все эти обстоятельства, считаем необходимым провести давно назревшую реформу обязательного социального страхования и вывести из этого института финансирование здравоохранения. От несостоявшейся в России страховой модели медицины необходимо переходить к бюджетной модели.

Как реорганизовать здравоохранение в России. Нужно отказаться от страховой схемы финансирования

Если первые  — «не сделали скандала — настоящих буйных мало», то вторые рассуждают в парадигме «если кто-то кое-где у нас порой» с незатейливыми выводами, сделанными давным-давно другими.

Ну, когда врачи рассуждают не о своих зарплатах, а об организации государственных финансов — это просто откровенно смешно, хотя вызывает немалую грусть по поводу того, что нас лечат люди, отягощенные альтернативным пониманием своего места в истории.

Однако когда бывшие заместители министра социального развития переливают из пустого в порожнее, выдавая прописные истины за откровения, это только грустно — и никакого смеха.

Ну, действительно, о том, что медицинское страхование лишено страхового (рискового) смысла, я написал с обоснованием еще в первой монографии, вышедшей в начале 1996 года, т.е. четверть века назад.

Между тем страховая медицина (Германия, Израиль) в модификации модели Бисмарка отнюдь не противоречит идее социального страхования — ровно наоборот.

И тамошние больничные кассы — проводники именно социального, а не рискового страхования.

Тогда кому нужна национальная модель здравоохранения, учитывающая как мировой опыт, так и российскую историческую и социальную специфику, которая  может стать краеугольным камнем в создании в стране социального государства, адекватно отвечающего на вызовы XXI в.?

Может быть, хватит уже колхозить, делая из конфетки унылое г@вно?

Неужто не внятен опыт инъекции в СССР-овскую модель Семашко с ее учреждениями здравоохра полутора миллилитров германской страховой медицины, разбодяженных в процессе введения российской рацухой до состояния ОМС?

И что предлагается в номинации бюджетной модели?

Назад в СССР или вперед в СССР?

Во что предлагается войти дважды: в лужу или в Лету?

Даже если возродить социализм, СССР уже не получится.

Но и дело-то вовсе не в социализме, бюджетной модели или краеугольном камне.

Дело в том, кому будет служить социальность государства — социуму или государству?

И как служить — по горизонтали координации общества или по вертикали иерархии власти?

А вот на этих вопросах фантазия авторов обрывается.

 

UPD от 02.07.2020.

Пандемия COVID-19 вновь подняла волну дискуссий на тему — какой должна быть идеальная модель здравоохранения? Не пора ли осуществить реформу, чтобы вернуться к старой советской бюджетной модели финансирования?

И апологеты возврата к бюджетной модели финансирования здравоохранения начали призывать к активным реформам. Например, руководитель Высшей школы организации и управления здравоохранением Гузель Улумбекова заявила, что рыночные инструменты управления к здравоохранению неприменимы. Эксперт высказалась за изменение вектора развития российского здравоохранения и предлагает вернуться к централизованной системе управления и госфинансированию медицины. В Госдуме уже создана рабочая группа по возврату отдельных медицинских профилей к финансированию из бюджета.

При этом многие эксперты видят в этом перспективы дальнейшего краха российской медицины. Ведь мы уже далеко ушли от Советского Союза, где госраспределение средств на медицину строго контролировалось руководящей рукой партии. Сегодня таких действенных механизмов в России просто нет.

Как отмечает глава Всероссийского союза страховщиков Дмитрий Кузнецов, в странах, где сегодня выбрали преимущественно бюджетную модель финансирования здравоохранения, смертность от COVID-19 фиксировалась в среднем в 2 раза выше, чем в странах со страховой моделью: «Мы видели, что происходило в Италии, Британии, Испании. Страны со страховой моделью здравоохранения справлялись с коронавирусной инфекцией значительно лучше тех, кто выбрал бюджетную модель. Ничего лучше страховой модели мир пока не придумал».

Ну, насчет ностальгии по централизованной системе управления и госфинансированию медицины — тут как бы дополнить нечего: если истина не совпадает с мнением автора этой идеи — тем, видимо, хуже для истины.

Что же до мнения ее оппонента, то было бы не нормально, будь страховщик против страхования. Только вот ковидные аргументы странные: смертность там выше, где власть не приняла карантинных мер. Корректный пример для сравнения поэтому — не Италия с Великобританией, а Швеция с соседней Норвегией.

И уж точно наш бастард медстраха — никак не сопоставим с моделью страховой медицины в странах, где она существует.

Наши «медицинские страховые организации» даже издали или, наоборот, под микроскопом не напоминают больничные кассы.

В мире нет и учреждений здравоохранения. Вообще. От слова «совсем». Понятно, что и в государственной собственности поэтому медицинских организаций (субъект+объект в сборе) за речкой не существует.

А потому — как бы то ни было — ни в какой стране государство не перекладывает из одного своего кармана (в порядке финансирования здравоохранения) в другой свой же карман (в порядке поступлений бюджетных средств в государственные учреждения здравоохранения).

И по этой же причине нигде просто невозможно тупое посредничество коммерческих страховых организаций в этой цепи финансирования государством государственных учреждений.